— Нет, господа. Я не получал подобных сообщений ни от нашего посланника в Корее, ни от представителей японского флота, — посверлив с полминуты задумчивым взглядом всю нашу честную компанию, всё же соизволил слегка пооткровенничать с нами Руднёв. Скорее всего, лишь из-за присутствия тут Михаила Ильича, поскольку на нас, на Яковлевых, он имел полное право забить огромный болт. Мы с папа́ в военно-морской иерархии страны нынче не котировались вовсе, не смотря на все наши многие миллионы. — Хотя «Кореец» при попытке покинуть сегодня порт, оказался атакован японскими миноносцами и с трудом увернулся от трех выпущенных по нему самоходных мин. Но я до сих пор жду объяснений от старшего офицера японцев по данному инциденту.

— Как раз по этому поводу мы и испросили дозволения на встречу с вами, Всеволод Фёдорович, — кинув на меня хмурый взгляд, продолжил свою речь Кази, как наш самый главный и пробивной таран. — Есть основание полагать, что в ближайшее время вам будет вручено соответствующее послание, а также ультиматум о сдаче кораблей, либо выходе на бой. В связи с этим мы просим вас, как старшего по званию, принять нас в свои ряды в качестве добровольцев. Принять не одних, а вместе с нашими боевыми кораблями.

— Вместе с боевыми кораблями? Я не ослышался, господа? У вас имеются в порту собственные боевые корабли? — сказать, что Руднёв оказался сильно удивлён, значило не сказать ничего. И его можно было понять. Его крейсер находился тут уже с месяц и никого, кроме стационеров прочих государств, видеть здесь ему не доводилось.

— Вы не ослышались, Всеволод Фёдорович, — тем временем степенно кивнул Михаил Ильич. — В настоящее время господа Яковлевы располагают здесь четырьмя новейшими 30-узловыми минными катерами, каждый из которых способен нести на борту по две полноразмерных самоходных мины.

— Именно так и есть, — согласно кивнул папа́, стоило только в него впериться вопросительному взгляду командира крейсера. — Только, прошу, не спрашивайте, как и почему мы здесь находимся с такой техникой. Просто примите, как данность, что она имеется в наличии, и мы готовы передать её по дарственной Российскому Императорскому Флоту. То есть под ваше начало, как старшего офицера нашего флота на рейде Чемульпо.

— Это весьма неожиданное предложение, — явно не зная, что ответить, принялся тянуть время Руднёв, скорее всего, прогоняя сейчас в своей голове десятки, а то и сотни вариантов о том, к чему подобный акт дарения может привести. И человека можно было понять. Без приказа сверху он не мог принять самостоятельное решение о действиях даже своих кораблей в условиях повисшего в воздухе международного напряжения! Что уж было говорить о нас — залётных. — Я весьма польщён вашим рвением оказать посильную помощь отечеству в столь сложный момент. Правда, я не уверен, что она нам пригодится. К тому же среди членов экипажей «Варяга» с «Корейцем» вряд ли найдутся люди, способные управлять вашими катерами. Я ведь правильно понимаю, что они оборудованы новейшими бензиновыми моторами?