Но именно этого и ожидал Степан Осипович, успевший за прошедший год очень хорошо изучить своего основного противника.

Потому, стоило только японцам начать свой манёвр, как он оставил им на растерзание восьмёрку броненосных кораблей 2-ой Тихоокеанской эскадры, во главе с четвёркой самых современных броненосцев 1-го броненосного отряда, а сам предпринял попытку поймать замыкающие строй японские крейсера, отыграв роль летучего отряда линейных сил обоих российских эскадр.

И тут уже экипажи японских броненосных крейсеров попали в ту же самую ловушку, в которой прежде раз за разом представали перед их лицом наиболее скоростные броненосцы Макарова, оказывавшиеся скованными по рукам и ногам скоростными возможностями ныне оставленных на базе тихоходов.

Как прежде их русские противники, они ныне были вынуждены подстраиваться под максимальную скорость хода своих эскадренных броненосцев, что не позволяло им удрать от накатывающих на них полным ходом четырех линейных кораблей противника.

Конечно, адмирал Макаров не бросил свои броненосцы просто в лоб на вражеский строй с целью максимально быстрого сближения с оным. В этом случае он сам поставил бы «Цесаревич» чётко под продольный огонь десяти довольно мощных кораблей. Нет! Он поступил несколько иначе.

Удостоверившись, что Рожественский правильно понял отданный им приказ и отворачивает свой отряд на четыре румба вправо, чтобы выстроиться под углом в 45% к линии японцев и тем самым начать сближение с ними, не подставляясь под наиболее губительный огонь, сам командующий Флотом в Тихом океане отвернул свой отряд на четыре румба влево. Для чего? Да для того, чтобы в перспективе уже самому поставить замыкающие корабли японского строя под продольный огонь своих броненосцев, обрезав тех по корме.

Ну и поскольку дистанция, на которой началось сражение линейных сил не превышала 40 кабельтов, уже спустя четверть часа «Цесаревич», «Ретвизан», «Пересвет» и «Победа» обрушили весь вес своего бортового залпа на концевой «Ивате». Причём не с каких-то там 40–50 кабельтов, а с куда более комфортных для российских моряков 15–20.

На протяжении целых 15 минут они вели огонь по данному броненосному крейсеру, практически не получая в ответ ни одного выстрела со стороны противника. А уж когда в кормовую башню «Ивате» влетел 12′ бронебойный снаряд с «Цесаревича», то отвечать японцам стало вовсе нечем, так как способные бить по корме шестидюймовки были заткнуты ещё ранее, когда их казематы поразили 6′ и 10′ снаряды.

Должно быть, только это и спасло от гарантированного уничтожения старенький русский броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», что стал концевым в линии броненосных кораблей 2-ой Тихоокеанской эскадры, отчего по нему должны были стрелять аж два куда более молодых и мощных аналогичных корабля Императорского флота Японии. Но нахватавшийся крупнокалиберных снарядов в свою корму «Ивате» не только присел этой самой кормой глубоко в воду, он также лишился рулей после очередного удара крупнокалиберным бронебойным «чемоданом» и вскоре вывалился из строя в неуправляемую циркуляцию, тем самым выбыв из линейного сражения.