— Это несложно, — он пожал плечами. — Сейчас половина Верхнего Ист-Сайда стоит пустая, выбирай, что хочешь. Брокеры и прочие, кто прогорел, разъезжаются. Через год будет еще дешевле.

Он помолчал пару секунд, прислушиваясь к тому, как Гэй бегает по комнатам, потом понизил голос.

— Чарли, есть дело. Шульц.

— Что с ним? — спросил я.

— Давит на меня. Звонил три раза за вечер, хочет встречи с тобой. Говорит, что раз ты теперь босс, то тебе и разруливать ситуацию в Гарлеме, говорит, что теряет людей и деньги. Говорит, что, если ты не поможешь, он будет разбираться сам. А сам знаешь, когда он так говорит, это означает, что прольется кровь, и немало.

— Пусть подождет, — ответил я.

— Он не любит ждать, Чарли, ты же его знаешь.

— Именно поэтому пусть и ждет, — ответил я. — Чем дольше он варится, тем больше он понимает, что без моей помощи ему не справиться. Когда мы сядем за стол, он будет гораздо сговорчивее. Помаринуй его еще дня три.

Лански посмотрел на меня, прищурившись.

— Ты хочешь, чтобы он пришел на переговоры в слабой позиции?

— Я хочу, чтобы он не выпендривался, — ответил я. — Шульц привык диктовать условия, а на этот раз я хочу диктовать их сам. Я босс, черт подери. И он должен понять, что я ему нужнее, чем он мне. Так что пусть подергается, пусть потеряет еще немного денег. Потом встретимся, и я с ним поговорю.

— Хорошо, — кивнул Лански. — Три дня. Но если он сорвется и начнет стрелять раньше, это будет проблема для всех нас. Газеты и так трубят о бандитском насилии в городе.

— Газеты ничего не будут писать об убитых черномазых, — я покачал головой. Это звучало цинично с учетом того, что это я подбил негров на войну, и я им дал оружие. Но Шульц ведь начал все сам, решив воспользоваться нашей войной. И явно не ожидал, что она закончится так быстро. — Всем плевать на них.

— Так-то оно так, но если он поймет, что это ты натравил на него Квинни…

— Ну и пусть понимает, — пожал я плечами. — Тогда мы ударим с другой стороны, и ему вообще конец.

— Ну да, — сказал Лански, но без особой уверенности. — Но ты же не хотел лезть в войну напрямую.

— Не хотел, — ответил я. — Потому что знал, что у нас будут проблемы с Маранцано. А теперь…

В прихожую выбежала Гэй, раскрасневшаяся, с горящими глазами:

— Чарли, там в третьей спальне обои с цветочками, дурацкие какие-то. Можно мы их переклеим?

— Можно, куколка, — кивнул я.

— А в кабинете есть сейф! Настоящий, железный, с колесиком!

— Я заметил.

— А на кухне в одном из ящиков остался набор серебряных ложек! Наверное, тот брокер забыл!

— Значит, они теперь наши.