Откуда я такое знаю? Давно уже здесь живу.
У меня сейчас томский карандаш. Их в этом городе каждый год миллионами выпускают. Стержни делают из графита, глины, сажи и жировых добавок, а для цветных карандашей используют ещё и пигменты, а так же воск.
Ничем не хуже такой карандаш, чем с фабрики Красина. Это, я так считаю. Хотя, некоторые и имеют совершенно иное мнение.
Только я отложил карандаш в сторону, как над аэродромом реванул сигнал тревоги. Последнего из моих подопытных летчиков из медицинского пункта как ветром сдуло.
Опять американцы летят бомбить мосты между Китаем и Северной Кореей? Ну, а что же иное?
Не знал я тогда, что и наш «русский» аэродром сегодня является их целью. Надоели мы им хуже горькой редьки, просто поперёк горла встали.
12 апреля 1951 года американские ВВС подняли в воздух всё, что было у них исправного из летающего на корейском театре военных действий. Одним махом решили обнулить и мосты и нас.
В сегодняшнем налете участвовали их двадцать восемь «сверхкрепостей» Б-29 и восемьдесят истребителей. Кожедуб поднял навстречу все, что было — сорок восемь МиГ-15.
Аэродром опустел, на нем осталась лишь дежурная пара. Это был огромный риск, но иного выхода у товарища Крылова просто не было.
В небо поднялись лучшие советские асы, в том числе и десять из них, что только-только приняли мою бабочковую настойку.
Соотношение сил было далеко не в нашу пользу.
Я эти расклады не знал, но глядя на опустевшее поле аэродрома, догадывался, что сегодня произойдёт что-то далеко не рядовое. Никогда ещё за один раз столько МиГов в небо не поднималось.
— Чего сидим? — рявкнул я на санинструкторов. Хоть сейчас они мне и не подчинялись, но по старой памяти их как пружинами подбросило.
— Быстро! Быстро! Быстро! — торопил я парней. Мог бы этого и не делать, но, опять же — привычка…
Менее чем через полчаса воздушного боя десять американских бомбардировщиков-сверхкрепостей горели на земле, ещё пятнадцать были повреждены. Они, кто как смог, развернулись и ушли обратно.
Четыре истребителя F-86 были сбиты. Сколько оказалось подбито — точно неизвестно. Они, дымя, уходили в сторону моря, куда советским пилотам летать было строго запрещено. Никак нельзя было допустить, чтобы в случае какой-то аварии или неудачи в бою наш самолет, а тем более — летчика, захватил противник.
У производителей сверхкрепостей в этот день наступили просто именины сердца. После сегодняшнего боя заказы на них должны были как из прохудившегося мешка посыпаться. И — посыпались. Они, если справедливо рассудить, должны теперь нашим летчикам каждый вечер стол накрывать. Причем, не абы какой, а богатый. Очень богатый.