А, что мне эти семь дней делать? Где жить? Чем заниматься?
Оказывается, вопрос с жильем для меня был решен.
Майор после визита к академику отвез меня на квартиру. Кому следует об этом уже подумали.
— Располагайтесь. Живите.
С этими словами мне был выдан ключ на колечке с казенной биркой. На мебели в квартире, подобные так же присутствовали.
Это всё, конечно, хорошо. Даже — замечательно. А на что, жить-то я буду? В армии меня кормили-поили, одевали-обували, а тут, в Томске, как?
Ну, допустим, я не раздет и не разут, но в животе уже поуркивает…
Последний раз мы ещё в полете перекусили и всё. Академик-то меня и майора из-за своей болезни даже чаем с плюшками не удосужился угостить… Нет, тут как раз всё понятно, к нему у меня претензий не имеется.
— Возьмите.
Майор протянул мне забандероленную пачку трёхрублевок. Новеньких, даже, как мне показалось, ещё краской пахнущих.
Я этих новых денег ещё в руках не держал. Знал, что в сорок седьмом в СССР старые деньги на новые поменяли, но я же сколько лет тут уже не был. В Китае советские деньги мне были без надобности, мы там местными пользовались. Впрочем, не так и часто.
— Распишитесь.
Я расписался за выданные мне триста рублей.
Много это? Мало? О ценах, которые были здесь и сейчас, я не имел ни малейшего представления.
Жилье мне предоставили, деньгами снабдили. То есть, я свободно могу по Томску перемещаться и что угодно делать?
Оказалось, не совсем так. Сиднем сидеть в квартире мне не требуется, но в городе у меня будет на всякий случай сопровождающий. Он скоро должен подойти и майор ему меня с рук на руки передаст.
Кто-то боится, что и здесь меня выкрасть попробуют?
Такого вопроса я задавать не стал. Это — совершенно лишнее.
Наконец, мой опекун, или как там правильно его назвать, появился. Майор со мной попрощался и отбыл.
Ага, за ручку меня водить не будут, а только со стороны поглядывать.
Если что — подойдут.
— Мне бы поесть куда сходить, — озвучил я свою просьбу, назовём его так — куратору.
Куратор, в переводе с латыни — «попечитель», то есть лицо, которому поручено наблюдение за какой-либо работой, кем-либо или чем-либо.
Пришедшему поручено за мной наблюдать, вот и обозначил я его как «куратора».
— Пойдемте, — не замедлил с ответом приставленный ко мне.
Улицы предновогоднего Томска были… пустоваты. Правильно, люди-то работают, это я сейчас баклуши бью.
Несколько оживленнее было у магазинов. Мужчин среди входящих в них и выходящих обратно почти не было, храмы торговли осаждали женщины. Покидающие торговые заведения были нагружены чем-то завернутым в желтоватую упаковочную бумагу. Кто-то нес приобретенное прямо в руках, а большинство — в сетках. Иногда, сразу в двух-трёх.