Кстати, несколько больных у меня сейчас под наблюдением находятся, придут они на медицинский пункт, а я тут плюшками балуюсь. Кто им медицинскую помощь окажет? Могу я отойти к пациентам, пока майор там что-то на предмет поварихи расследует? Вернее — выясняет.
Я ещё немного посидел за столом, по примеру майора свою пустую кружку туда-сюда подвигал…
Решено — иду на своё рабочее место. Никто же меня от выполнения служебных обязанностей официально не освобождал.
Меня не остановили, только один из сержантов, про прибыл с майором, потирая правый бок последовал за мной в некотором отдалении.
Так, так, так…
А ведь, с точки зрения прогноза на моё будущее, это — неплохо. Никто меня за руки не хватает, свободу передвижения не ограничивает, ногами не бьет.
Майор появился на медпункте только ближе к полудню. Что-то долго он Марией-поварихой занимался.
Пришедший на меня посмотрел с усмешечкой, головой качнул.
— Вот так и прокалываются бабы… На мужиках…
Сказано это было едва слышно, себе под нос, не для окружающих, меня в том числе. Но! У меня-то в настоящее время последействие от бабочковой настойки! Слух после её приема необычайно обострился, так что слышу я тебя товарищ майор очень даже прекрасно.
Прокалываются…
Она, Мария, что и на самом деле только себя за повариху выдавала, а кем-то иным являлась?
Уж не на самом ли деле японским шпионом⁈
Однако, всё это были только мои предположения. Майор имеющейся у него информацией делиться не собирался.
Ну, а сумо…
Во первых, она — лицо женского пола. Это уже исключение из правила. Хотя, такие случаи были…
Во вторых — на японку Мария совсем не похожа. В обучение сумо иностранцу трудно попасть. Впрочем… Борец в сумо считается иностранцем не по гражданству, а по происхождению. Может, она родилась где-то на Южном Сахалине, а он нашим-то только недавно стал. Появилась на свет на японской земле, значит — не иностранка. Возможно, и семья её была смешанной — имеются на лице поварихи некоторые восточинки…
Фантазируя дальше, можно предположить, что её искусству сумо, скажем, отец обучил…
Так, опять я мудрствую! Не отпустила меня ещё до конца бабочковая настойка!
— Чего задумался? Пошли, — не очень вежливо обратился ко мне майор.
Пошли, так пошли…
Кто, против-то?
А пошли мы в сторону взлетки.
Что, прямо сейчас куда-то летим?
Оказалось — да.
В самолете уже коробки, куда моё добро с медпункта упаковывались, присутствовали. Я их сразу узнал. К тому же они были ещё и подписаны.
Сопровождающие майора уже по лавочкам вдоль бортов расселись и на нас теперь поглядывали.
— Занимай место. — кивнул мне майор на ту лавку, что тянулась вдоль правого.