Оно оказалось пустым.

— Помоги! — послышался его хрип из-за борта.

Радик висел, держась одной рукой за ножку кресла пилота, второй — за боковой обруч.

— Зачем отстегнулся⁈

— Хотел поймать… Раиса.

Раис. Я даже не запомнил, как зовут того парня. Но почему? Почему Радик бросился пристёгивать солдата, рискуя собственной жизнью?

Вращение стабилизировалось, но снижались мы быстро. Попытался дотянуться, чтобы перехватить его руку, но длины не хватало. Оставалось секунд пятнадцать до посадки. Я хотел его спасти, но предательская мысль закралась в мой разум. Я вспомнил, что у него может быть с собой программатор чипа в моём виске. Что, если так и нужно? Что, если Радика не нужно спасать, и это долгожданная возможность сделать меня свободным?

Но я не переступил эту грань. Я вжился в роль. Мы были спутниками, терпящими крушение в безлюдной местности. Если даже Радик, капитан синдиката, попытался спасти рядового «брата» ценой жизни, почему я не

Я протянул ещё пару секунд, после чего отстегнул ремень и, держась левой рукой, схватил Радика за запястье. Мне удалось потащить его на себя, и он перехватился второй рукой за сиденье, но остался по пояс висеть над бездной. Но понял, что все сто двадцать килограмм его веса мне не вытащить. Времени почти не оставалось.

— Прости, — успел сказать я и вернулся в кресло.

Мы упали на невысокие деревья и, застряв в кронах, на несколько секунд замерли. Боковые малые парашюты подмялись сразу, я услышал треск веток. Две пёстрые сороки с криком разлетелись в разные стороны. От касания сработал датчик приземления, на трёх углах и на днище вспучились подушки-амортизаторы. Я даже удивился, что они тут есть. Но подушки мало помогли, спустя миг днище ударилось о ствол дерева, аппарат повалило на бок, и он стал проваливаться вниз, на поверхность.

Радик заорал и отпустил кресло. Было слышно, как он с треском ломает сучья и глухо падает на землю в семи метрах ниже. Это его боком сферолёт ударился при касании о дерево. Я со сферолётом приземлился следом в метре от него. Приземление было жёстким, я ударился бедром и резко откинулся головой, стукнувшись затылком об сиденье. В глазах побелело, но я быстро пришёл в себя, вскочил и вытащил из-под заднего сиденья аптечный блок. Выпутался из обрывков осевших парашютов и, пошатываясь, вылез наружу.

Он ещё был жив. Кашлял и истекал кровью, но цеплялся за жизнь. Я разорвал куртку на его груди — бок был пробит сучком дерева и разорван, грудина продавлена, рёбра и ноги переломаны. Простенький аптечный блок не в состоянии справиться с такими повреждениями, понял я, но всё же раскрыл чемодан и включил аппарат. Чертыхнулся, старая батарея показывала всего пятую часть заряда. Была бы новая — работала бы несколько лет без подзарядки. Развернул манипуляторы, прилепил присоски, запустил сканером по раненым местам. Воткнул в ноздри трубки лёгочного вентилятора, подложил под голову какие-то вещи, чтобы он не захлебнулся.