Правда, попросил он дорого, и летел не в Сереброполис, а в Краснолес — восточный городок в трёх сотнях километров от Сереброполиса. Этот город предполагался как возможный пересадочный пункт на пути нашего следования в Сереброполис, поэтому мы согласились. Узнав о том, что мы монахи-обезьянники, он криво усмехнулся и замолчал, а через несколько минут, заметив спящего Джефа в клетке, в шутку попросил платы ещё за одного пассажира. Разумеется, мы ему отказали.

Мы разместились на верхних сиденьях, над пилотским креслом. Нижнюю и заднюю часть четырёхметрового аппарата занимали стеллажи, набитые ящиками. Коробки разных размеров, поставленные на полозья, были настолько идеально распределены по круглому объёму машины, что в нём оставался минимум свободного места. Крупные в центре, а мелкие ближе к сфере. Порой мне становилось интересно, как происходит процесс разгрузки такого агрегата.

Сферолёт был новым, амирланским, снабжённым компенсатором, и потому перерывы на рекреацию оказались редкими и не столь резкими, как на отечественных машинах. Меня потянуло в сон — такое часто происходит после какого-то внезапного стресса, — но только я задумал уснуть, как проснувшийся Джеф в клетке громко заверещал, прося корм.

— Ты брал ему пищу? Что он ест? — спросил я у спутника.

Георгий сначала посмотрел на меня, как на идиота, но потом спохватился, вспомнив, кто я такой, и поправился, приняв тон, свойственный монаху:

— Как и все наши малые собратья — фрукты, личинки насекомых, — он стал рыться в сумке. — У меня где-то оставлял яблоко…

Говорить при постороннем о делах синдиката я поостерёгся, поэтому решил поговорить о чём-то отвлечённом, заодно и получше узнать собеседника:

— Ты что такой кислый? Всё из-за вокзала напрягаешься?

Георгий поморщился.

— Девушка в Шимаке осталась.

Я усмехнулся.

— Переживать из-за женщин? Не велика ли честь для них?

Произнеся это, я сам немного удивился. Похоже, с «прошитыми» воспоминаниями мне передалась и частица характера Стояна. Раньше бы я такое не заявил.

Мой спутник начал рассказывать про свою девушку — аспирантку Магистрата Средополиса по авиастроению. Сначала ругал её сложный характер, стервозность, смешанную с замкнутостью. Потом стал расхваливать её внешность, особенности фигуры и уже был готов мне раскрыть тайны их взаимоотношений в постели, как я остановил его.

— Довольно, мне это не интересно.

— Прости. Скажи, а ты, правда… многое забыл? Или тебя заставили?

— Забыл. Препараты, пси-блокировка.

— Вас всех так в братстве заставляют? — внезапно подал голос курьер.