Ольгерд — это дальноморский «отец», вспомнил я. Они со Стояном очень хорошо знали друг друга, и лучше было не встречаться. О способе передвижения Майк промолчал, поэтому этот вопрос должен был решить я. Мы присели с Георгием в одном из кафе, которых было много в улочках, веером расходящихся от сферовокзала. Заказали бифштексы из левиафана — местного морского деликатеса, хотя я сомневался в их подлинности — и по кружке пива.

— Что портовым от нас надо? — я решил спрашивать осторожно. — В каких мы с ними отношениях сейчас?

— Как и раньше, у нас договор. Они стригут рыбаков, мелкие конторы в прибрежных районах и рынки, — Георгий выглядел подавленно. — В контрабанду, работорговлю и пушки не вмешиваются. Чем ты им помешал? Может, надо связаться с Ольгердом?..

— Не стоит. Чем меньше суеты, тем лучше.

Георгий помялся и спросил.

— Поговаривают, вы с ним не очень-то любили друг друга?

Я промолчал, изобразив на лице смесь отвращения и усмешки. Георгий кивнул — похоже, понял, что лишних вопросов лучше не задавать.

— Почему ты так уверен, что это именно портовые?

— А кто же ещё? «Тритонов» и «Мастодонтов» сюда бы не пустили.

Или он играет простачка, или действительно немного глуп.

— Они запросто могли прилететь сюда рейсовым транспортом. Для такой задачи легко можно купить даже водителя государственного сферобуса вместе со всем экипажем.

— Но откуда им знать, что мы отправимся именно через этот сферовокзал? — возразил Георгий. — Мы могли вообще пролететь мимо Дальноморска…

Он сказал это и осёкся.

— Почему, кстати, не пролетели? — прищурившись, спросил я. — Что, нынешним «отцам» сложно выделить мне отдельный сферолёт для прямого перелёта в Сереброполис?

Георгий недоумённо пожал плечами.

— Сферолёт, летящий на дальнюю дистанцию без пересадок и без разрешения может привлечь внимание… И, я так понял, на то была воля Верховного Отца?

Я снова усмехнулся.

— Хочешь сказать, что свои? — округлил глаза Георгий. — По указанию…

Я отвернулся, посмотрев на толпу.

— Либо свои. Либо в толпе, в которой играл музыкант, был кто-то другой, кого захотели убрать. Либо — маньяк-самоубийца, фанатик, сепаратист или чёрти-кто.

Георгий допил пиво и задумался.

— Свои — более правдоподобно. Потому и отправили обычным транспортом, всё сходится.

— Нет, не всё, — я поднялся, оставив наполовину недопитую кружку — много пить алкоголя не хотелось. — Мне ещё ничего не понятно. Такое чувство, что меня хотят не убить, а напугать. Придётся теперь ехать окольными путями, чтобы и свои не подумали.

— Западный сферопорт?

— Нет. Сейчас там усиленные досмотры. Да и рейсов оттуда должно быть поменьше. Что-то другое.