— Договорились.

Мы пожали руки. Кожевников, стоявший у двери, молча кивнул и исчез. Через минуту в зал внесли графины с вином и закуски. Офицер из Горного корпуса подошёл ко мне, протянул визитку.

— Подполковник Воронцов, — представился он. — Завтра в десять утра жду вас в Горном департаменте. Обсудим детали экспедиции. У нас есть толковые инженеры, которые готовы ехать хоть завтра. Но им нужны гарантии безопасности.

— Гарантии будут. Я сам их поведу.

Воронцов удивлённо поднял бровь, но промолчал.

Из особняка Демидовых я вышел в четвёртом часу. Голова гудела от выпитого вина и переговоров, но мысль работала чётко. Первый этап пройден. Заводчики в деле. Теперь нужно было закрепить успех в Горном департаменте и, что важнее, — решить вопрос с тайными обществами.

Я направился на Садовую. Книжная лавка, о которой говорил отец, ютилась в подвале старого дома, между мясной лавкой и мастерской сапожника. Вывеска гласила: «Библиотека для чтения В. А. Плавильщикова». Внутри пахло сыростью, табаком и старой бумагой. За прилавком дремал старик в очках.

Я прошёл вглубь, делая вид, что разглядываю корешки. В задней комнате слышались голоса — молодые, горячие. Кто-то спорил о конституции, кто-то цитировал Руссо. Знакомые речи. Я слышал их в другой жизни, на других собраниях, в другом времени.

— Вам что-то конкретное, сударь? — Старик за прилавком открыл глаза, уставился на меня поверх очков.

— Я ищу книги по военной истории, — громко сказал я, чтобы меня услышали в задней комнате. — Особенно про кампании в Америке.

Голоса за дверью стихли. Через минуту оттуда вышел молодой человек в расстёгнутом мундире Семёновского полка. Лицо бледное, глаза горят, на губах — нервная улыбка.

— Интересуетесь Америкой? — спросил он, разглядывая меня с любопытством. — А я слышал, вы оттуда недавно прибыли. Из самой Калифорнии. Правда, что вы там с англичанами воевали?

Я усмехнулся. Слухи бежали впереди меня.

— Правда. Три корабля потопили.

Молодой человек присвистнул. Из задней комнаты выглянули ещё двое — тоже офицеры, тоже молодые, тоже с горящими глазами.

— Прошу вас, присоединяйтесь, — сказал первый, отступая в сторону. — У нас тут небольшой… литературный кружок. Обсуждаем новости из Европы и Америки. Будет интересно услышать очевидца.

Я шагнул в комнату. Тесно, накурено, на столе — графин с водкой, тарелка с огурцами, стопка книг и листовок. Лица молодые, возбуждённые. Чувствуется в них та особенная порода, что рвётся в бой, не нюхав пороха. Будущие декабристы. Те, кто через два года выйдет на площадь. Те, кого повесят, сошлют в Сибирь, сгноят в рудниках.