— Да чё я вляпаюсь-то, Свет, — неуверенно ответил Жека, потом помолчав, чуть потише добавил. — Нет. Ты конечно, извини, но в одиночку мне полегче будет. За тобой смотреть не придётся.

Сахариха, конечно, надулась бы, если услышала последнюю фразу Жеки, но она уже пребывала в уютной полудрёме и внимания на то, что бормочет себе под нос возлюбленный, не обратила. Но Жеке и в самом деле было легче одному. Очень трудно прикрывать кого-то, да ещё и при этом вести активные действия. Он об этом помнил по своей бурной юности, когда охранником прикрывал от кавказских бандитов директора шахты в городе Берёзки. А дело по обмену российских денег действительно могло быть крайне опасным…

С собой у него был миллион рублей. При грамотном обмене это принесло бы 7 тысяч долларов. Неплохой довесок к тем 10 кускам баксов, что были у них с собой. Эти 17 штук зелени предназначались лишь для того, чтобы добраться до Германии, там у Жеки открылся бы доступ к своему счёту в оффшоре, где скопилась сумма намного больше этих семнадцати тысяч. На счёте лежало около 100 миллионов баксов, и деньги продолжали поступать, потому что мутные схемы вывода денег из России ещё не были перекрыты — с момента побега прошло всего несколько часов. Пока заинтересованные лица поймут, что происходит, пока разорвут все контракты металлургического комбината с заграничными оффшорными прокладками… Возможно, потребуется вмешательство прокуратуры, чтобы остановить вывод средств. В любом случае, в Германии их ждала сумма намного больше той, какой обладали сейчас. И любыми правдами неправдами надо было попасть туда.

Выпив бокал вкусного вина и закусив шоколадкой, Жека так же уютно устроился в кресле и незаметно задремал, а потом и вовсе уснул. Проснувшись глубокой ночью перед теликом, показывающим какое-то древнее кунг-фу с Брюсом Ли, которое смотрел ещё в видеосалонах, поднял на руки сопящую Сахариху, дрыхнувшую в кресле, отнёс, уложил на кровать, и завалился рядом, обняв любимую. А потом уснул до самого утра. И даже без снов.

Утром встал отдохнувший, и как говорят, полный сил. Об инциденте с фашистами даже не думал — прихлопнул как комаров и забыл. Сегодня предстояло поменять бабки, а как трудоголик, не откладывающий на завтра то, что можно делать сегодня, решил заняться этим с самого утра, прямо по заветам грузина Гоги с барахолки.

— Дыла всэ с ранний утра дэлай, — внушал барыга, ворочающий ещё при СССР десятками косарей. — Послэ обэда толка рэсторан, любовниц, жына, дыти.

— Ой, ты уже пошёл? — проснулась Сахариха и кулачками стала протирать заспанные глаза. — Даже завтракать не будешь?