— Я танкист, майор, — напомнил я.

— Ты маг и москвич, — сказал Гена. — Я отныне решаю, где тебе воевать, — он положил на мою кровать объёмный пакет. — Одевайся.

Внутри оказалась офицерская форма моего размера. Я снял больничную пижаму, мужики уставились на моё плотно покрытое пятнистой шерстью тело.

— Я думал, только уши, — пробормотал Гена.

— Я ж не гулял тут голышом, — ответил я, надевая брюки. — Вот тебе и не докладывали.

Гена молча поджал губы, а я надел и застегнул гимнастёрку. Далее китель… блин! Многовато одежды для кота средней пушистости. Особенно летом. Ещё и уши пришлось поджать, чтоб не спадала фуражка. Точно перейду на пилотки.

Без слов прошли в чёрный «москвич», уселся с Геной на заднее сиденье.

— Угадай, куда мы сейчас едем, — весело сказал майор Гудков.

— Ага, заняться больше нечем, — проурчал я благодушно. — Сейчас всё брошу и буду угадывать.

— А чем ты занят? — удивился Гена.

— Тебя слушаю, — легко ответил я и спросил. — Давай я на твой вопрос отвечу позже?

— Тебе надо время подумать? — хмыкнул он.

— Не, — сказал я. — Отвечу, когда приедем, а пока посплю.

— Тебе совсем неинтересно, куда тебя везут? — удивился Гена.

— Ну, куда ещё едут из госпиталя? На войну, вестимо, — проговорил я спокойно и насмешливо посмотрел на него. — Что тебе про неё рассказать?

— Едем мы в танковый Центр, — сказал майор Гена Гудков. — Приказом Совета обороны его немного перепрофилировали.

— И когда? — уточнил я.

— Да вас отправили на фронт, и почти сразу, — проговорил Гена. — Ваши батальоны были последними танковыми.

— Мдя… — проворчал я. — Складывая фрагменты, получим, что уже тогда Москву стали готовить к уличным боям.

— К уличным боям она готовится ещё с прошлого года, — возразил Гена. — Просто готовились к худшему. Но с недавних пор уличные бои в Москве стали частью планов Совета обороны.

— Почему Москва⁈ — спросил я.

— Не, я с некоторых удивляюсь! — воскликнул Гена. — Ты сам сказал печенегу про возможное наступление европейцев на его древнюю столицу Сталинград! Именно ты поставил его во главе Совета! И ты по его приказу на московском направлении весной жёг европейские танки!

— Но я же там воевал, чтобы европейцу отбить хотелку лезть к Москве! — возразил я.

— Твои мысли в Европе не читают, — ответил Гена. — Всё равно выбор был за Европой, она выбирала направление. Да, хан очень постарался помочь ей выбрать, но выбирала она сама. Уже выбрала, исходи из этого.

Я загрустил. Мне ведь очень не хотелось повторения в этом мире разгрома 1942-го года и прорыва врага к Сталинграду? Пожалуйста, всего этого не будет. Только ничто не бывает бесплатным…