Дождались появления европейца в прицелах. Подождали, когда колонна супостата выйдет на дистанцию уверенного поражения и прямо из окна мирного дома выстрелили.

Я приказал, чтоб в бой вступили только десять танков. Всё равно на огневой больше не поставить, и неприятель не должен сразу понять, что тут целый танковый батальон. Пусть думает, что у русских батарея противотанковых пушек.

Вот мы первыми выстрелами успели спалить полтора десятка вражеских машин, и враг отошёл для перестроения. Развернулся он в широкую линию и принялся охватывать село. От домов полетели щепки!

Но мы ж ещё и за бронёй, продолжаем огонь, а основные силы батальона выкатились из засады и открыли стрельбу. Да я скомандовал двум другим батальонам включаться в сражение.

Как завещал товарищ Клаузевиц — двигаться порознь, бить вместе. Естественно, использую рельеф местности. Европейцам прямо из их европейских учебок не светило даже при двукратном с половиной численном перевесе.

Чувствуется деловитый настрой парней, для них это тоже давно работа. А когда я повёл батальон в добивающую атаку и врубил рысье подавление, стал ощущаться даже азарт ребят. Как дети малые, им бы только убивать!

Закончили традиционно, расстреляли вражеских танкистов, посчитали свои потери. Сгорело у нас двадцать танков, тридцать человек ранены, пятнадцать убиты. И тут снова вызывает часть связи — с юга движется очень много вражеских танков.

Враги влезли на минные закладки, что успели устроить на просёлках, по ним работают штурмовики, но танков реально много. Они движутся на север вне дорог и настроены очень плохо.

Я приказал здоровым спешенным танкистам взять раненых и двигаться на восток, а сам вспомнил карту, прикинул, где, скорей всего, встречу противника, и передал Диме Матвееву, чтоб тоже подходили на координаты. Танков врага там хватит всем.

Повёл полк. По пути понял, что врагу о нас уже известно и каково оказаться под ударами с воздуха. На нас напали немецкие пикировщики. Когда на твою машину пикируют, надо ехать навстречу самолёту. Бомбардировщик просто не сможет увеличить угол, чтоб не врезаться в землю.

Но что делать, если нам в другую сторону⁈ И задача у противника такая, чтоб наши подвижные соединения стали бы менее подвижными. Потому скомандовал полку зигзагом вперёд, а по самолётам неприятеля вести огонь из пулемётов на крышах. Они для того там и установлены.

Сам тоже исполняю свой приказ, стреляю и думаю, как бы оно смотрелось в бою с танками. Машина должна вести маневренный бой с опасным противником, а командир в небо смотрит. И ведь для зенитчика просто нет места!