Отлично понимаю, что моя способность обо всём отвлечённо думать — плохой психический симптом и мешает мне в жизни. Но тут она проявилась очень вовремя. Сам себе испытатель!

Сразу нащупал «ручку громкости», то есть степень, с которой я обменивался эмоциями. Интересно, что задавалась громкость настроения лишь одним регулятором — «громкость» парней убавлялась, но и сам им тогда не заорёшь.

Настройку я для проверки повертел и оставил, как стояла «по умолчанию». Нормально стояла, и не имеет права командир отгораживаться в бою от подчинённых.

Надо разбираться дальше. Тем более парни смогли совладать с первоначальным страхом, почувствовали и разделили моё зверство, деловито усилили рысье подавление.

Общий уровень страстей улёгся, и я смог отличить эмоции своего экипажа. Мои парни ведь все тотемные и с недавних пор даже слабые маги. Тут же отметил новую функцию — я могу сосредоточиться на отдельных голосах. Общий хор мне нужен лишь затем, чтобы их услышать.

И в этом деле важное значение имела-таки дистанция, свой экипаж я ощутил первым и наиболее отчётливо. Ребята дружно по-своему озверели, и я усилил волка и медведя, а себя усиливаю сразу, как впадаю в тотемное состояние.

Следующим этапом я понял, что парни все чувствуют примерно, что и я. Мои способности должны найтись у всех. Тут по идее сказывается сила магов…

А это довольно опасная штука! Эмоции бывают разные: растерянность, даже паника. Значит, ещё больше ответственности на мне — я сам должен всё контролировать и не испугаться. Да и что я тут сгущаю — мои танкисты сами кого угодно проконтролируют. Кого я собрался учить не бояться?

На большее к сожалению руны не способны, только эмоции, никаких мыслей. Телепатия всё так же недоступна, и не хочу я слышать ещё и мысли ребят. Своих хватает.

Вот на этой деловой ноте я окончательно успокоился и обратил, наконец, внимание на рацию — меня вызывала пехота. Я щёлкнул тумблером и услышал:

— Алё! Спишь, броня⁈ Я лейтенант Самоваров. Ты меня тут поддерживаешь!

— Приятно познакомиться, лейтенант, — ответил я и спросил. — Опять не туда едем?

— Нормально едешь, — отозвалась пехота. — Я тебя разбудил для проверки связи.

— Ну, зови, если что, — сказал я благодушно.

Я даже слегка сам себе заулыбался — что значит, длительный перерыв. Вернулся привычный уют, всё хорошо, я в танке и воюю. Отделение поддерживает пехотную атаку, обычная любимая работа.

Бер Стёпа, как автомат подаёт снаряды, волк Илья регулярно стреляет, вепрь Ваня оценивает местность и выбирает маршрут. А я на связи и зорко осматриваю поле боя, чтобы заранее обнаружить угрозы, назначить цели и сказать вовремя: