Нервничали на самом верху, в кабинете майора Антонова. Доложил я Виталику Логинову, а он неприязненно процедил:

— Ты мог ничего определённого не обещать? Сказал бы, что подумаешь, посоветуешься!

— Это для бояр значил бы завуалированный отказ, — ответил я. — Не, снимать командира с должности нужно сразу, как только возникла эта идея, и не ждать, когда появятся серьёзные проблемы.

— А сейчас нет никаких проблем? — серьёзно уточнил Виталий.

— Сейчас мы работаем на упреждение, — начал я спокойно объяснять. — Тебе трудно понять разницу, ты не воевал командиром части. Если парни сказали, что хотят уйти, они давно всё обдумали. Ты бы им отказал, и они бы смирились? Приказы, конечно, выполняли бы, но возникшее напряжение требовало бы всё больше сил, и ты бы вынужденно их отпустил. Но тогда бы они ушли твоими врагами. Чувствуешь разницу?

— Их уход создаёт новое напряжение, — заметил Пётр Алексеевич. — Твои новые ротные командиры тоже захотят расти, ты и им будешь создавать батальоны или отпустишь в другие части?

— По обстоятельствам, — сказал я. — Иван Котов уже командовал дивизией, другие наши практиканты тоже растут. Пригласят моих ротных на должности комбатов, с радостью отпущу. Ну, а не пригласят, тогда да, придётся создавать им батальоны самостоятельно, — я печально вздохнул. — Такова жизнь, Пётр Алексеевич. Мы тут сидим и Центр этот, чтобы люди развивались, росли, — я резко обернулся к Виталию. — А ты хочешь их запереть, лишить перспектив!

— Я хочу только, чтобы всё работало наилучшим образом! — вспылил Логинов. — Чтоб все узлы с полной отдачей работали на своих местах!

— Все этого хотят, — сказал я примирительно. — Просто ты не учитываешь некоторые свойства деталей — у людей любая форсунка мечтает стать насосом высокого давления. И одним маслом проблема не решается.

— Вечно вам мало, когда уже нажрётесь, — весело проговорил майор Антонов. — Тут пришёл приказ Совета обороны. За новые тяжёлые танки противника, «тигры», «пантеры» и самоходки на их основе наградные увеличены до двухсот рублей. Приказ действует с начала месяца, ваши недавние подвиги, Тёма, оплатят по новым расценкам.

— И это правильно, — сказал я серьёзно.

Виталик всё-таки во многом прав, дело предстояло серьёзное. Однако война и есть непрерывный кризис и всё очень серьёзно. В принципе, как всегда в жизни, просто на войне цена решений резко повышается. На кону именно жизни наши, а в данном случае ещё и судьба родной страны.

Мне-то следовало только отдать правильные приказы, пополнить всего одну роту, и для третьей роты найти тотемного медведя, но я хорошо понимал, что это начало большого процесса, уже Косте Гаеву придётся сложнее.