А немец тот ещё затейник даже без магии, и танкисты его дело хорошо знают. Хотя Костя лично и отмечает у врага сильных магов. Точно ждут чьё-то появление, так Костя предложил мне угадать — кого они ждут.

— Наверно, меня поджидают, — сказал я легким тоном. — Но это неважно. Ведь я пришёл.

— Да, — ответил Костя с лёгкой обидой. — Ты опять пришёл и знаешь всё лучше всех.

— Не дуйся, братишка, — молвил я. — Всё будет как всегда — мы просто убьём европейцев.

— Вот ты не понимаешь, что тут дело в масштабах! — воскликнул он.

— Плевать на масштабы, — проговорил я участливо. — Главное, что мы будем убивать врагов. Как всегда.

— Кто на что учился, — проворчал Костя.

— Грустное у тебя настроение, — заметил я.

— Ага, убивать врагов! — передразнил меня Костя. — А европеец тоже жить сука хочет! И дерётся!

— Ну, мы же хорошо учились, — сказал я. — Прикажи крепкого чаю и давай карты, посмотрим на местности, как тут кто-то жить хочет.

— Угу, — кивнул он и перешёл к деловой суете.

Сержант принёс стаканы горячего коричневого чаю, сахару в картонной коробке, тарелку галет и банку вишнёвого джема, а Костик подробно рассказывал о житье-бытье.

Более-менее обрисовал ситуацию на линии противостояния, когда пришёл Паша Зимин. Костя с другом душевно поздоровался, но повторяться не стал, и вообще отодвинул лирику на потом, продолжил рассказывать о местности и новых европейских приёмах.

Если всё сложить, танкисты Кости в роли пехоты помогали нашим частям. Получалось у них всё плавно и постепенно, ведь никто не требовал прорвать тут фронт — они просто давили, как во многих местах.

То есть наши планомерно наступали, а немец присылал резервы и сдерживал натиск. Шла обычная война. Но вот получил Костя выпуск «Московского еженедельника» на немецком языке и прочитал, что я прибыл сюда с войсками и смелыми замыслами.

Костя тоже думает, что враг на эту газету подписан, и эти предположения подтверждают вражеские маневры. С недавних пор европейскую оборону дополнили немецкими штурмовыми орудиями. И мне должно быть очень интересно — появились самоходки на основе четвёртого «панциря».

Принцип тот же, за счёт того, что вращающуюся башню заменили на боевую рубку, увеличили длину орудия. Четвёртые штуги опасны «рысям» с тысячи метров. То есть их снаряды могут уже на такой дистанции пробить русские танки в лоб при идеальных условиях.

Как раньше, стараются подпустить ближе, поймать в борт, но замечена и новая тактика. До десятка четвёртых штугов ловят одну «рысь». Первое время такие ловушки показывали высокие результаты.