— Мейзель, где их грёбаные пушки⁈ — заорал с башни Таргус.

— Не могу знать, Ваша Светлость!!! — ответил находящийся в ставке командования капитан.

— Так, сука, узнай!!! — прокричал Таргус. — Гаубицы, огонь по правому флангу противника!!!

Сигнальщик дал нужные знаки и спустя несколько минут гаубицы открыли огонь.

Облачка дыма над формациями противника на его правом фланге, падающие фигуры в серых мундирах, снова облачка дыма, снова падающие фигуры, устилающие грязь позади врага.

Таргус не понимал, куда делась артиллерия противника. Не быть артиллерии просто не может, потому что этого не может быть никогда. Но это не даёт ответа на всё сильнее и сильнее беспокоящий Таргуса вопрос: «где грёбаная артиллерия данов?»

Пока всё идёт неплохо: гаубицы бьют образцово, как на полигоне, выкашивая усиленный правый фланг противника и ослабляя тем самым грядущую атаку.

Наконец, дистанция для мушкетов с пулями Несслера.

— Легионерам! Беглый огонь! — приказал Таргус.

Сигнал флажками, поднялась грохочущая обезумевшим барабаном стрельба.

На этот раз с погодой повезло не то чтобы очень, ветра нет, полный штиль, поэтому дым завис перед редутами и не собирался пока что никуда уходить.

«Как же я скучаю по бездымному пороху…» — с тоской подумал Таргус.

Стрельба не прекращалась, сшибаемые пулями даны падали и падали, но продолжали наступать.

— Гаубицы — огонь по левому флангу противника! — дал указание Таргус.

Дым в конце концов загородил обзор легионерам, но стрелять они не прекратили, есть методика подготовки, позволяющая стрелять через дымовую завесу с определённым эффектом для врага. Таргус отлично видел с дозорной вышки, что точность огня упала, но даны продолжают падать.

Наконец, первые ряды данов вошли в дымовую завесу, созданную интенсивной стрельбой.

И тут вступила в дело артиллерия противника.

— Сука!!! — отреагировал Таргус на прожужжавшее рядом ядро. — Третьей, четвёртой и пятой батарее — подавить огонь артиллерии противника! Координаты…

Он спустился с лестницы и обнаружил, что сигнальщику ядром пробило левую часть торса и он лежит, молча и бессильно раскрывая рот.

С великим трудом вырвав флажки из сжатых рук, Таргус начал давать сигналы артиллерии, передавая координаты выявленных позиций.

Загрохотали пушки. Над головой жужжали вражеские ядра, которые метили в район гаубиц, продолжающих долбить по левому флангу противника. Одного из корректировщиков, который до этого сидел на дерев с подзорной трубой и более точно наводил огонь, сшибло ядром и он лежал сломанной фигурой посреди грязи.

Тем временем начался ближний бой. Таргус не видел его из-за плотного порохового дыма, но прекрасно слышал отсюда.