— Думаю, мы ещё услышим о нём в ближайшее время, — хмыкнул принц.

Ландграф отличался свежестью мысли, видимо, бодрящее столкновение с Таргусом заставило и без того быстрые шестерёнки в его мозге крутиться ещё быстрее. Он сильный противник, «имперские» маршалы и фельдмаршалы не догадались бы устроить Таргусу такое. Ландграф Карл I знал, с кем имеет дело и понимал, что победить можно только чем-то неожиданным, быстрым, жёстким. У него почти получилось. Не будь Таргус прожжённым жизнью во многих местах легионером-эвокатом, может, не почувствовал бы засады. И тогда…

Ему не хотелось даже думать о том, что было бы в случае поражения.

Дело даже не в смерти, он уже один раз умирал, это ерунда. В Тартаре очень тепло и в принципе можно привыкнуть к местности и компании… Больше пугало обращение прахом всего, ради чего он не спал ночами и прилагал интеллектуальные сверхусилия. Это обесценило бы его труды. А обесценивание — худшее наказание. Хуже смерти.

— Ему крышка после войны, — уверенно произнёс Таргус. — Карл VI его не простит. Как я успел заметить, он не из тех людей, которые готовы прощать предательство.

— Ты хорошо разбираешься в людях, — похвалил его принц. — Кто ты, Карл Петер Ульрих?

— Тебе лучше не знать, кто я, — без формального обращения и обиняков ответил Таргус несколько иным тоном, совершенно несвойственным шестилетним мальчикам. — Я бы предпочёл в твоём возрасте не узнавать таких вещей. Заставляют сомневаться и переосмысливать. А умрёшь в сомнениях — получишь сомнительное посмертие. О, я вижу, ты уже начал сомневаться и переосмысливать. Прекращай, подумай о вине и женщинах, это помогает.

А потом Таргус рассмеялся.

— Да шучу я, Ваше Королевское Высочество, — продолжил он, отсмеявшись. — Я просто очень необычный ребёнок, обладающий рядом талантов, помогающих ему добиться определённых высот.

— Да, наверное… — с сомнением пробормотал принц Евгений.

— Вино и женщины, — напомнил ему Таргус.

Принц тряхнул головой, будто сбрасывая с себя неприятные мысли и посмотрел на белые и пушистые облака, медленно плывущие по голубому небу.

— Всего лишь конденсация водяного пара, парящая в тропосфере, а так красиво… — улыбнулся Таргус.

Над Тосканой, где он провёл детство и юность, были такие же облака.

Принц предпочёл не переспрашивать и молча смотрел в небо.

//Поле под городом Кремона, 30 июня 1735 года//

Людовик XV дал свой ответ.

Генеральное сражение было одобрено, местом его выбрали отличное пахотное поле под Кремоной, где не было никакого леса, никаких холмов, идеально ровное, как стол, пространство, где нельзя будет использовать никаких коварных ухищрений. Но это франки так думали.