И вот они под Брешией, судя по всему, будут ждать ответа герцога Куаньи на предложение генерального сражения.

— Думаю, откажутся, — хмыкнул Таргус. — Я бы не стал на месте Людовика ставить всю «Италию» на одну битву.

— Да, Людовик XV — осторожный монарх, но в Версале правит балом де Флёри, — улыбнулся престарелый принц Евгений. — Он может уговорить короля рискнуть. К тому же, маршалы захотят реабилитироваться после поражения на их поле.

— Кстати, кто был тот хитрюга, который устроил нам засаду, Ваше Королевское Высочество? — поинтересовался Таргус.

Всех сдававшихся франков закалывали штыками, а захваченную документацию передали графу Лотарю Кёнигсегг-Ротенфельсу, командующему армией, оставшейся на Рейне, поэтому Таргус даже не удосужился выяснить имена тех, кого он разбил под Штутгартом.

— Ты должен был его знать, — улыбнулся принц Савойский. — Хотя я уже вижу, что ты имеешь обыкновение не интересоваться именами своих… кхм-кхм… жертв.

— Кого я могу знать из франков? — озадачился Таргус. — Неужто сам Людовик Пятнадцатый⁈

— Что ты, нет, ха-ха! — рассмеялся Евгений Савойский. — Ландграф Карл I Гессен-Филипстальский, ты разбил его во время своей прошлой войны.

— А он-то тут что забыл? — не понял Таргус. — Дела данов остались в земле данов.

— Насколько могу судить, ландграф оказался не в состоянии перенести позора, который ему причинил шестилетний мальчик, — усмехнулся принц Евгений. — Как только всем стало ясно, что твоё герцогство вступает в войну и передаёт в имперскую армию целых два полновесных пехотных корпуса, ландграф Карл I, по словам одного французского графа, с которым я имел удовольствие побеседовать, бросил все дела и помчался в Версаль, где после недолгого разговора с королём был назначен маршалом. Думаю, дело было в наличии у него опыта противостояния с тобой, потому что твоя Шлезвигская война потрясла всю Европу. Мальчик-то мальчиком, но списывать со счетов твою победу в двух генеральных сражениях над превосходящими по численности датчанами — вершина глупости. Людовик XV распущенный, ленивый, пресыщенный, но не тупой король. Тем более что имеются, так скажем, веские основания опасаться твоих войск — бумажные патроны и новые пули, которые ныне называют не иначе как шлезвигские пули. Я сильно изумился тому, что подданный Его Императорского Величества кайзера пошёл служить его нынешним врагам. Я до сих пор изумлён, но… я его понимаю.

— Я тоже его понимаю, — кивнул Таргус. — В его глазах большой позор проиграть ребёнку, со всем своим опытом, навыками, знаниями… Для него лучшим вариантом было бы умереть, чем терпеть этот позор.