Она прибыла по случаю прогремевшей на всю Российскую империю победы над Данией, по слухам состоявшуюся благодаря участью в войне внука Петра, которая вызвала зубовный скрежет у Анны Иоанновны. Отношения у Елизаветы Дщери Петровной с Анной Иоанновной напряжённые, судя по всему, поэтому дщерь Петра решила уколоть императрицу всероссийскую таким незамысловатым образом, банально посетив большой бал в честь освобождения Шлезвига от союзника Российской империи.

Следующим он приветствовал ландграфа Вильгельма VIII Гессен-Кассельского, который приехал как бы от Фредрика I, короля шведского. Он по происхождению германец, но Фредрик I, являющийся его родным братом, удачно женился на Ульрике Элеоноре Шведской, которая передала ему всю власть над государством. Технически у ландграфа нет связи со Швецией, но все здесь понимают, что Фредрик I его визитом этак ненавязчиво обозначает своё присутствие на этом большом балу. Слишком явное появление его представителя выставило бы его в нелицеприятном свете, ведь Карл Фридрих обошёлся с августейшей особой очень грубовато, но он победил, причём сработав и на пользу Швеции тоже, поэтому не показать своего участия Фредрик I не мог.

Для Таргуса все эти династические хитросплетения не имеют никакого значения, точнее он их всех в гробу видел, но приходилось слушать, запоминать и… заводить новые дела в его шифрованной картотеке.

Пусть у него есть Зозим, которая практически живёт там и подшивает всё новые и новые сведения к папкам, но папок уже очень много, поэтому Таргус начал задумываться выделить какой-нибудь зал кильского дворца под новую картотеку.

Пока он обдумывал обеспечение безопасности новой картотеки, Карл Фридрих прекратил здороваться со всякими аристократами, по законам Римской республики аристократами не являющимися. Далее он объявил начало «шлезвигского стола». Концепцию герцог уловил во время одного давнего разговора с Таргусом касательно дальнейшей судьбы Дании и Норвегии. Таргус тогда применил термин «шведский стол», в контексте того, что Дания и Норвегия станут блюдами на столе для Швеции. Карл Фридрих, умевший внимательно слушать, правильно понял, что Таргус применил некое расхожее выражение, вероятно, не с Земли.

Пришлось ему рассказать про шведские столы, которые он вынужден был устраивать для деловых партнёров и иногда даже сотрудников во время своего пребывания в США 1970-х годов. Таргусу эта концепция не нравилась, он вообще, как истинный римлянин, предпочитал по возможности есть полулёжа, ведь римские учёные доказали, что так можно съесть больше, ибо давление на желудок ослабевает, при этом снижается риск развития сахарного диабета, ведь углеводы, из-за медленной скорости эвакуации пищи из желудка, расщепляются медленнее. В легионе приходилось есть сидя, в иных мирах тоже, никто там не ценил римский метод, поэтому он привык, но это не значит, что это ему нравится.