— Вы забрали бы его еще тогда. Я прошу вас услышать — сын любит и уважает отца, он только недавно пережил эту потерю!
— Я тоже уважал виконта — знал его в молодости, — удивляет меня граф, — больше того — мы оба были ранены под Маастрихтом. После уже не встречались. А до этого общались в офицерском обществе — он был тогда в драгунах. Но я владел полком, а он служил ротным капитаном, несмотря на высокий титул его Дома. Преимущества, которые получает наследник рода, я предлагаю и нашему сыну. Услышьте и вы меня, мадам! А имя виконта де Монбельяр всегда будет почитаемо в нашей семье.
— Семье… — горько улыбаюсь я, — вы сейчас всерьез уговариваете отдать единственного сына в вашу семью? И остаться с чем⁈ — срываюсь я, — вы не докажете своё отцовство! Нет способов сделать Франсуа вашим наследником.
— Франсуа будет моим наследником и это случится независимо от вашего желания, — со злостью чеканит он, — Дом Монбельяр не станет воевать за чужую кровь. Но дело не в этом — я прошу вас пощадить сына, ему нужна ваша поддержка. У меня нет выхода, и я не отступлюсь. Повторюсь — только от вас зависит сделать эту новость менее болезненной. Но нет, так нет. Он мужчина, вынесет и это — в будущей жизни, даже с моей поддержкой, его ждет достаточно испытаний и трудностей. Пора к ним привыкать. Но вы могли бы жить рядом с ним, уехать вместе с нами… — отвернулся он и повел шеей, будто плотно завязанный на шее шелковый шарф душил его.
— Генриетта-Луиза не станет принимать в нем участия. Она будет рядом только на представлении виконта Двору — так нужно. Дальше мы будем жить отдельно, уедем далеко — у меня есть планы, но озвучивать их сейчас не вижу смысла. Я буду считаться с тем, что важно для него и принимать во внимание его мнение. Ваше тоже, если вы решитесь. Помогите ему, Маритт. Не можете — просто не мешайте. Я сам постараюсь найти нужные слова.
— Мне нужно время, — разворачиваюсь я и быстро иду по дорожке, огибающей дворец. На самом деле мне срочно нужен Дешам — как воздух, потому что я, гадство, задыхаюсь! Вдогонку несется:
— Обещаю дать вам его, но прошу — не затягивайте с этим, я уже ждал — слишком долго, слишком! — и голос такой… пожалела бы, если б могла.
Дешам не собирается меня утешать, наоборот. Он говорит — раз граф так сказал, значит способ действительно существует, он человек слова. А может еще и чести…? И он спокойно смотрит на меня, похоже, именно так и считая. И если бы то, что случилось, случилось не со мной, может и я прислушалась бы и постаралась как-то понять. Может, я согласилась бы, что имело место недоразумение. Да я уже согласна. Но!