— Данке! — поблагодарил я.

Бросив вещи в гостинице, я отправился к Байеру. Он ждал. Перед отъездом я позвонил ему из Минска, затем — из номера.

— Комплимент из Минска! — сказал я, вручая ему пакет.

— Благодарю! — сказал он, рассмотрев подарок. — Чувствуется, что вы русский. Водка и икра.

— Предпочитаете свиную рульку?

— Что вы! — засмеялся он. — В моем возрасте жирное есть вредно. У меня к вам просьба. Не могли бы подписать книги внучке? Она поклонница вашего таланта. Узнав, что прилетаете, рвалась познакомиться. Еле отговорил.

— Давайте! — сказал я, доставая ручку.

Байер достал из-под прилавка «Экстрасенса» и «Курта». Я спросил имя внучки и подписал обе книги — сначала по-русски, затем по-немецки.

— Гут! — сказал Байер, прочитав. — Она будет в восторге. Еще никто в Германии не имеет автографа Девойно. Так что она первая. Подружки умрут от зависти.

— Завтра у меня автограф-сессия на выставке, — сказал я. — Начало в десять часов. Пусть приходят.

Байер кивнул и спрятал книги.

— По телефону сказали, что хотите поговорить. О чем?

— О деле.

— Каком?

— Я предлагаю вам возглавить благотворительный проект.

— Хм! — пожевал он губами. — А подробно?

— Вы специалист по производству средств реабилитации для инвалидов. Изготавливаете костыли, коляски, протезы. Я хочу организовать подобное производство в Минске. Немецкое оборудование и, на первых порах, материалы. Затем, надеюсь, станем выпускать свои. Нужно подобрать номенклатуру оборудования, обучить специалистов из СССР и организовать поставки.

— Кто будет за это платить?

— Я.

— Вы так богаты?

— Мои книги хорошо продаются. На банковском счету — около семисот тысяч марок. К новому году будет миллион.

— Это хорошие деньги, — кивнул он. — Но их мало. Сколько у вас инвалидов?

— Точную цифру не знаю, но многие тысячи.

— Тем более, — сказал Байер. — Протез не массовое производство, поэтому дорог. Много ручного труда. Вашей фрау его подгоняли?

— Да, — сказал я. — Но совсем немного. Мастер легко справился. Она в восторге. Протез легкий и удобный. Она стала больше ходить. Именно это навело меня мысль изготавливать протезы по немецкой технологии.

— А что заставляет вас за это платить?

Взгляд Байера стал пронзительным. Не прост старичок, ох, не прост. Врать нельзя.

— Гражданину СССР нельзя иметь счет за границей, тем более с такой суммой. Мне уже предложили перечислить марки в советский банк. Их направят в бюджет, затем потратят на закупку какого-нибудь тряпья. Пусть лучше — на благое дело.

Он кивнул.

— Рад, что вы откровенны со мной. У вас кто-нибудь воевал?