В один из дней у меня случился затык — роман встал. По прошлой жизни я знал: лучше отвлечься. Я отправился на пляж, где нашел отца. Тот валялся на покрывале с бутылкой пива в руке.

— Где дамы? — поинтересовался я.

— Вон! — отец указал бутылкой на море. — Водный велосипед напрокат взяли.

Я присмотрелся. Метрах в ста от берега в море болтались несколько катамаранов. Над сиденьями одного из них торчали соломенные шляпки — одна выше, другая ниже. Наши. Навестим красавиц! Я стащил футболку с шортами и нырнул в море. Выскочив на поверхность, пошел кролем. Горько-соленые брызги летели в рот, я фыркал и отплевывался. Приблизившись к катамарану, перешел на брасс. Сделаем девочкам сюрприз!

Водный велосипед болтался спинками к берегу, что облегчило мне задачу. Я осторожно вплыл между поплавками. Мелкие волны шлепали о них, так что меня не услышали. Я собрался обнаружить свое присутствие, как вдруг замер. Говорили обо мне.

— … Иногда я его боюсь, — жаловалась Лиля. — Какой-то он не от мира сего. Вот откуда знает немецкий? Да еще так хорошо?

— Вправду знает? — заинтересовалась Маша.

— В совершенстве. В нашем романе действуют псы-рыцари. Так Сергей их диалоги по-немецки пишет — для достоверности. Перевод даем в сноске под страницей. Латинского шрифта в машинке нет. Я оставляю место, и он вписывает от руки. Причем сразу, не заглядывая в словарь. А перед этим проговаривает диалоги вслух. Ты о таком слышала?

— Ну-у… — протянула Маша. — Может, его в школе хорошо учили. Или в институте.

— Много тебя там научили? Я универ оканчиваю, но по-английски пару фраз не свяжу. А он как бумажке шпарит. Откуда знает? В школе учил английский, я в аттестат посмотрела.

М-да, косяк. Ну, Лиля, ну, Штирлиц! Разнюхала… Немецкий я выучил в девяностые. Ходил на курсы и занимался дома. Память опять-таки хорошая. У нас в ту пору были добрые отношения с партнерами из Германии. Ездил к ним, вел переговоры. Немцы не говорили по-английски, а таскать с собой переводчика… Да и партнерам нравилось, когда говоришь на немецком.

— Знаешь, Лилька, — сказала Маша и, видимо, закинула ногу на ногу, поскольку катамаран качнулся. — С жиру ты бесишься. Живешь в роскоши, денег не считаешь, муж тебя любит. С завода забрал, чтоб в корпусе не кисла, любое желание выполняет. Тебе счастье выпало, а ты носом крутишь. Не куковала ты в девках!

— Извини! — смутилась жена.

— Не стоит! — хмыкнула Маша. — Я от твоего счастья и себе урвала. Ох, Лиля, это же просто сказка какая! Я в своем КБ много чего от баб слышала, но чтоб у кого такой муж… Он же со мной, как с фарфоровой статуэткой — ласково и бережно. А как узнал, что беременна…