Алгоритм простейший, пойдет даже на калькуляторе. И это не шутка. Имелся у меня в девяностых модный китайский калькулятор с тетрисом на обратной стороне. А я еще ремонт стиралок мысленно золотой жилой называл! Игры — вот наше всё.

Остались простые, чисто формальные шаги: заполучить доступ к действующему компьютеру, написать код, найти, кому продать прототип, впечатлив новизной геймплея, и пригласить Мисс Июль на вечеринку у бассейна в Беверли Хиллз. Ах да, еще ничего себе не сломать, прыгая в бассейн, так как он будет набит деньгами. Четвертаками, скорее всего, так как права на игру стоит продавать именно производителям аркадных автоматов, а не ПК — те слишком нишевые и дорогие пока что.

Под томным взглядом блондинки в алом купальнике с обложки Плейбоя я и заснул, мечтая о богатстве, благополучии или хотя бы собственном компьютере, открывающем дверь к первым двум мечтам. Жди меня, дорогая, пацан к успеху идёт.

Если предыдущее утро начиналось не с кофе, то сегодняшнее очень даже наоборот. Дрянной растворимый порошковый Максвелл Хаус, горький, как моя жизнь, показался истинным нектаром богов, когда я, вскипятив на плитке кружку воды, заварил его. И даже капнул немножко карнажного молока, забелить. Вот бы настоящего, но оно быстро скиснет даже в холодильнике, а девать сразу почти четыре литра мне некуда.

— Это что, кофе? — спросил едва продравший глаза Гектор. Чую, к вечеру в банке поубавится, но не буду жадничать, парень меня так-то содержит. Я стану совсем редиской, если кофейку ему зажму.

— Ага, купил с зарплаты в прачечной, — пояснил я, — мне пора в школу.

— Не терпится увидеть свою хайну, да? — хохотнул парень. — Помни — всегда надевай резиновую шапочку, когда соберетесь с ней в бассейн, карналито!

И заржал, придурок.

В школе всё проходило, как обычно. Я даже немного втянулся. Есть в постоянстве вечного дня сурка какая-то стабильность, которой российским школьникам не видать.

Джонсон на уроке пропаганды потребовал от всех здесь и сейчас написать эссе на две страницы о том, почему мы, американские школьники, живем лучше, чем советские. Я и написал.

Я каждое утро просыпаюсь с улыбкой, потому что живу в настоящем раю на земле — в элитном поселке «Пальмовый Оазис». Уже из названия каждому ясно, что это курорт.

Американская свобода начинается с жилища. Советы загоняют людей в скучные бетонные коробки, а мой дом — это чудо инженерной мысли, мобильный трейлер, готовый в любой момент сорваться с места навстречу приключениям. Это и есть истинная свобода передвижения, недоступная коммунистам, прикованным цепями к рабочим местам.