— Сэр, позвольте проявить любопытство, почему седьмая и девятая сушки не работают? — подошел я к поляку.

— Ты совсем идиот, Колон? Потому что сломались.

— А почему вы их не почините, сэр? Вы ведь теряете деньги на простое оборудования, — удар в самое его жадное сердце.

— У ремонтной конторы очередь на неделю вперед, придут дней через пять, в лучшем случае. Бездельники! Могли бы нанять больше людей, им, видимо, не нужны деньги!

— И ремонт еще, наверное, дорогой. Не позавидуешь вашим трудностям, сэр.

— В прошлый раз я отдал сотню баксов! Сто чертовых долларов! И это только за работу! Запчасти отдельно! Вы, цветные бестолочи, считаете, что Джон Ковальски тут деньги печатает и не представляете, как тяжело вести своё дело.

Расист! Ну вот натуральный расист! И даже не задумывается, что латиносы — тоже европеоиды, такие же как он.

— У меня к вам предложение, мистер Ковальски, — озвучил я самым взрослым и серьезным тоном.

— А ты чего так необычно говоришь? Меня пародируешь? Посмеяться надо мной вздумал? А?

Кажется, нашлось идеальное оправдание того, что кому-то мой акцент может показаться похожим на русский. Это всё курва Ковальски виноват. Так много говорил с Крисом, что тот перенял у работодателя специфический выговор. Поляки и русские, кто бы там что ни считал, соседи и родственники, славянские народы.

— Нет-нет, сэр, — не заржать было на самом деле сложно, — просто очень уважаю вас и надеюсь, что так добьюсь вашего расположения. Сэр, заплатите ли вы мне семьдесят долларов за починку сушильной машины? Мы в Политехнической школе как раз проходили ремонт бытовой техники и я знаю, как это чинить. Если что-то непоправимо сломаю — вычтете эту сумму из моей зарплаты.

Машенька вовсю пялилась на меня от кассы. Не ожидала.

— Слишком дорого. В конторе работают настоящие профи, они за свои деньги дают гарантию. Заплачу тебе десятку, если справишься.

Жадная же ты курва!

— Сэр, я предложил вам свои расценки, вы их не приняли, значит, так тому и быть. Торговаться считаю ниже своего и вашего достоинства.

Мне казалось, что он сейчас бросится на меня с кулаками, так рожа красными пятнами пошла, но нет. Позволил молча заняться нудной прочисткой очередного фильтра и лишь через полчаса сам подошел ко мне.

— Колон, пятьдесят баксов, и то только потому, что ты мне как сын, — предложил он.

— По рукам, — согласился я, — у вас есть инструменты? Мои остались дома.

В одной жизни я простой разраб

Не мощен, не плечист

Но в другой — я супергерой

Тыжпрограммист

Ваша жена, муж уже давно бьётся в истерике?

Не беда, я без труда настрою каналы на телеке