— Хеджин, — может, хоть по имени она лучше поймет, — вы ведь достаточно умны, чтобы знать, как сложно переписать судьбу человека. Сколько бы Карма ни вложила в Линду, на множество парней ее «вода, питающая золотое древо невиданного успеха», не разделится. Боюсь, все его плоды уже начали доставаться мне, миссис Ким. Я сдал государственный экзамен, по сути создал зал, который вы сейчас видите, буквально на помойке отыскал пару компьютеров ценой больше тысячи долларов каждый, написал несколько песен для рок-группы в обмен на неплохую машину, в начале июня. Я не хвастаю. Но скажите, не много ли удачи для одного человека?
Не прекращая говорить, нашел под стойкой аптечку, ливанул перекиси на марлевый тампон и прижал к царапине. Кто знает, какая там зараза под ногтями у кореянки обитает?
— Вор!
— Да даже если и так. Удача и успех уже достались мне. Золотое древо так или иначе прорастет. Или вы думаете, что предсказание обратимо? Мне, признаться, нет дела ни до вас, ни до мистера Кима. Но я хочу сделать Линду счастливой, а потому предлагаю вам перемирие. Сделайте вид, что принимаете меня в семью. Взамен вы получите обеспеченную старость и стабильный поток заказов для швейного цеха, который никакие Паки вам обеспечить не смогут.
Обдумывал речь с того самого момента, как узнал от Чарли про их азиатское помешательство на гороскопе. Не можешь победить — возглавь.
— Заказов?
— Да. От футболок с принтом до плюшевых желтых уточек, маскотов компании, которую я создаю. Мы с вами можем враждовать, Хеджин, если вам по нутру образ злой тещи и мачехи, но давайте лучше сотрудничать.
— Ты… ты говоришь не как малолетний бандит из гетто.
— Потому что я не бандит. Древо успеха не цветет для преступников. Мне нет смысла вас убеждать. Откажетесь — продолжу вас игнорировать.
— Дай сюда перекись! Кто так царапины обрабатывает? — сдалась «мачеха». Это она почему злая была — потому что у нее велосипеда и заказа на мерч не было. — И не нужно паясничать, я не верю в гороскопы.
Приятно иногда ошибаться в людях. Я так-то не знаток человеческих душ. Вот, взглянул на госпожу Ким Хеджин другими глазами. Не очень красивая… да что там, откровенно страшненькая сорокалетняя кореянка. Низкого роста, без каких-либо выдающихся внешних достоинств, причем ей авену пить уже поздно. Морщинки в уголках раскосых глаз. Ногти, правда, ухоженные и ладони без мозолей. Друзьями нам с ней не стать. Даже союзниками сомнительно. Но ненавидеть друг-друга ведь не обязательно?
— Ты, мальчишка, разрушаешь всё, что я выстраивала годами, — выговаривала миссис Ким, промокая мне лицо марлевым тампоном, — у меня есть договоренность с мужем, сделать кое-что важное, как только его дочь выйдет замуж. Я, как женщина, устроила идеальный брак. Не за первого встречного дур… глупышку Линь сосватала, а за приличного молодого человека, наследника уважаемой семьи. Ее бы в Сан-Франциско на руках носили… правда, дурная девчонка сама всё едва не испортила, умудрившись остаться на второй год из-за увлечения идиотскими игрушками…