— Миссис Ким, попрошу вас выбирать выражения, — с нажимом произнес я.

— Я мать, пусть и приемная — имею право говорить правду. Ты, хоть и щенок из гетто, но выглядишь умным парнем, а потому ответь — разве остаться на второй год нормально? В Корее про Линь бы сказали «токтокхан пабо», то есть умная дура.

— Сынок, всё в порядке? — у двери звякнул колокольчик, в Аркадию заглянул Ковальски. — Миссис Ким?

— Всё с ним нормально, поцарапался, — проворчала женщина, — не принесете мне его смокинг сюда? Я на месте подгонку сделаю.

— Да, сэр, не стоит беспокоиться, — подтвердил я и поляк ушел.

— Линда не осталась бы на второй год, если бы вы не ограничивали ее увлечения, — возразил я женщине.

— Поучи меня еще детей воспитывать! — прошипела та. — Девчонке нужна дисциплина, иначе наделает глупостей. Уже наделала, когда связалась с тобой! Знал бы ты, сколько запросила мудан для правильного предсказания! Столько денег впустую!

Щелк! Это части механизма головоломки встали у меня в голове на место. Вот же интриганка! Сыграла на суевериях, в которые верит, по всей видимости, миссис Пак. И внезапно адекватная сговорчивость женщины обрела смысл. Если бы я поделился с Паками подозрениями о том, что предсказание фальшивка, она бы один Ктулху знает какому остракизму со стороны общественности подверглась.

— Что вам обещал мистер Ким за вашу интригу? — спросил я.

— Не твоё дело!

— Я ведь и сам всё разузнаю, давайте не станем терять время.

— Тоже мне, лейтенант Коломбо! — фыркнула Хеджин, чем добилась плюсика в карму и прогресса на шкале отношения. Разве может совсем плохой человек любить одни со мной сериалы? — Ну хорошо, большой тайны нет. Муж обещал, что мы с ним заведем собственных детей. Настоящих наследников. Мне всего 37, я еще могу успеть двоих или даже троих.

Сказать «а смотритесь вы старше сорока» — вернуться в стадию конфликта.

— Не вижу причин вам не заняться решением данного вопроса уже сегодня.

— Причины есть! Ты лишил нашу семью рабочих рук! Мне приходится самой развозить доставки и подгонять костюмы!

Несмотря на бездну показного возмущения, сложилось впечатление, что Кимы Криса больше не ненавидят. А я и не с такими психованными тетками работал.

Снова колокольчик у двери и зашел дядя Джон со смокингом в целлофановом футляре.

— Неудачно получилось с глазом, сынок. Будешь на красной ковровой дорожке выглядеть побитой дворнягой, — заметил он.

— Мне не привыкать, сэр. Я, пожалуй, удивился бы, останься лицо целым. Не с моим везением.

— На красной дорожке? — спросила Хеджин, когда поляк ушел. — Заказанный костюм разве не для выпускного бала?