Облегающий короткий наряд, блестящий, как диско-шар или «дождик» с новогодней ёлки. Плечи, оставленные открытыми. Спина — голая, открывающая лопатки. И спереди платье держится исключительно на моральных принципах. Несколько подвернутых складок ткани умело создали видимость того, что под ними немного больше объема груди, чем по факту.
Захотелось немедленно схватить плед и укутать в него девушку, лишь бы не замерзла в приближающейся вечерней прохладе. И заодно прикрыть от чужих взглядов, чтобы похотливые мужики на нее не пялились.
— Ну как тебе, Тобалито, правда, красавица? — спросила Елена, пока я восхищенно пялился и пытался найти хотя бы какие-то слова, кроме неуместного «Капитан Ким, новая униформа вам к лицу». Идеал? Слишком банально. Что-то из слезливой попсы выбрать? «Как ты красива сегодня…» Прокатило бы, не будь на русском.
— Вы поглядите, наш поэт дара речи лишился, — рассмеялась Трейси.
— Крис? — спросила Линда внезапно севшим до самых низких диапазонов голосом. — Тебе не нравится?
Стихотворение! Мне нужен англоязычный стих! Ответить банальным «ты самая красивая» — убить всё очарование момента. Жаль, что я не настоящий поэт. А вот Аурелио Вольтер как раз такой.
— Ты — девушка моих грез, и я «застрял» с тобой, — процитировал я «Stuck with You» и не испытал даже подобия стыда за плагиат. В конце концов. это не ради заработка или пиара, а чтобы сделать приятно небезразличному мне человеку.
Парикмахерши умилились. Линда смутилась, а я взял ее под руку и повел к нашей карете.
— Стойте! — скомандовала Глория. Последовали щелчок и вспышка полароида. — Вот теперь — идите! Какие вы красивые!
Вечером Аллея Звёзд преобразилась в хорошую сторону. Кучи мусора как будто бы растворились в сумерках, скорее всего, не без помощи коммунальщиков. И порнокинотеатр «Кискикошечки» тоже исчез — выключил неоновое освещение своих вывесок и афиш, после чего тьма поглотила заведение.
«Китайский театр», наоборот, раскрасился неоном и получил подсветку мощных прожекторов. Вот она, магия Голливуда, создающая красивую картинку на месте вполне прозаичной.
Дорогу на подъезде перегородили желтыми конусами, запрещающими проезд, но билетов на премьеру, показанных полицейскому, оказалось довольно, чтобы нас пропустили.
— Крис, я волнуюсь! Меня же увидят люди! Вот в этом! — поздновато начала паниковать Линда. Ей следовало подумать о приличиях, когда помогла костюмерам KNXT сэкономить на ткани.
— Да, это проблема, — подтвердил я, — женщины будут завидовать, что они не такие стройные и ноги у них не настолько ровные. А мужчины будут завидовать мне и, может быть, даже придется с кем-то подраться за честь дамы, подражая настоящим рыцарям.