Каждому подошедшему доставалась пара секунд внимания, рукопожатие и заготовленная улыбка, настолько профессиональная, что обвинить артистов в лицемерии лично у меня не получалось.

Первым нас встретил капитан Кирк, то есть Уильям Шетнер. Я думал, что он повыше! Но мои ожидания — мои проблемы. Актер энергично пожал мне ладонь. Интересно, сколько гиков после подобных мероприятий затем неделями обходятся без мытья рук.

— Добрый вечер! Рад видеть молодые лица на нашей премьере, — произнес он и вдруг лукаво прищурился, — отличный фингал, сынок. Выглядишь так, будто только что вернулся с высадки на опасную планету. Надеюсь, тем клингонам досталось сильнее, чем тебе?

— Так точно, капитан. Я не сдался без боя и не посрамил Звездный Флот, — улыбнулся я, подыгрывая ему.

— Правильный настрой! — Шетнер ободряюще подмигнул и переключился на следующих гостей.

Стоявший рядом Леонард Нимой, плавно поднял руку в вулканском салюте.

— Живите долго и процветайте.

Я даже позавидовал тому, насколько легко дается ему трудный для меня жест.

Зато Линда, вцепившаяся в мою руку, как в спасательный круг, с готовностью сложила пальцы в ответном жесте.

— И вы, мистер Нимой, — почти благоговейно прошептала она своим хрипловатым голосом, глядя на актера сияющими от счастья глазами.

— Минуточку… — брови Леонарда в задумчивости приподнялись, совсем как когда он изображает работу мысли для экранного образа, — кажется, я вас узнаю. Митинг фанатов у ворот студии Парамаунт. Вы нарисовали меня, как утку.

— Не вас, сэр, а вашего персонажа, — возразил я.

— Довольно неординарный образ. И чья это была идея? — невозмутимо спросил актер.

— Задумка моя, сэр, — признался я, но тут же с гордостью кивнул на спутницу. — Но всю красоту нарисовала Линда. Она у нас настоящая художница. Не подпишете вот это?

— Мои искренние комплименты вашему таланту, юная леди, — Нимой плавно склонил голову, изображая поклон, и расписался на одном из рекламных постеров фильма, — удачи вам обоим.

Следом нас поприветствовал Рикардо Монтальбан. Вроде бы он известный актер, но Хан — единственная его роль, которую я способен вспомнить. Потрясающе харизматичный мужик оказался, от него как бы исходит притягательная аура.

— Какая поразительная, утонченная красота, синьорита, — обратился он к Линде. Голос Рикардо звучал искренне, без капли голливудской фальши. — В вас есть совершенно особенный шарм. Местная публика слишком привыкла к одним и тем же стандартным лицам с обложек, но ваша изящность воистину уникальна и приковывает взгляд. Мое искреннее почтение.