Мы с Аней оба посмотрели на нее, как на больную, и в один голос выдали:
— Ну…потому что она может так ехать, да?
И заржали. Если я успокоился тут же, то у Оли начался какой-то приступ истерического ржача, по другому это не назовешь. Она открыла дверь и теперь сидела на земле у переднего колеса, икая и похохатывая. Аня показала мне исподтишка кулак, после чего достала из медукладки какую-то упаковку таблеток, почти что насильно запихала две из них в Олю и потребовала девушку за руль пока не пускать.
Я пожал плечами и уже полез было в машину сам, но Аня ухватила меня за плечо, и негромко, но очень выразительно нашипела на меня:
— Джей, ты что творишь? Все конечно хорошо, но вот это вот было перебором. Ты зачем девку в состоянии шока провоцируешь на психоз, а? Она ж может просто съехать крышей и все.
— Э…какой шок? Уже прошло столько часов. Да и проверить надо было, что она умеет. Чего ты начинаешь, откуда я мог знать-то?
— Проверил, экспериментатор? А если бы она направила тачку на скорости в сто двадцать в ближайшее препятствие?
— Но не отправила же?
— Знаешь, Жень, ты можешь делать что хочешь, ты взрослый человек и решаешь за себя все сам. Но вот такие эксперименты, пока в машине есть и другие люди — ты, пожалуйста, прекрати.
— Ладно, ладно. Остынь. Я был не прав, признаю. Зато легко и быстро проверили, может ли она ездить по прямой.
— Придурок ты, Джей. И уши холодные.
Я не успел придумать достойный ответ, как заговорила рация на плече. Немного напряженный голос Пейна сообщил, что Алукардычу «кажись плохо, помирает он». Аня тут же отвлеклась от процесса чтения мне нотаций, и сказала, что ей срочно надо вниз. Я сел за руль, и, честно говоря, больше со злости на самого себя, втопил газ так, что предыдущие «скачки» показались пассажирам легкой прогулкой.
«Икс» прыгал по кочкам бешенной лошадью. Машина то взлетала на бугорок, оставляя под колесами только воздух, то грохалась всем днищем о камни, отзываясь металлическим скрежетом. Аня вцепилась в поручень над дверью до побелевших костяшек на пальцах, но не сказала ни слова — понимала, что я просто пошлю ее, ведь слова про «каждую секунду на счету» принадлежали ей. Вот я и экономил эти самые секунды.
В зеркале заднего вида я видел, как подпрыгивают на заднем сиденье Леха и от греха спустившийся вниз Макс, а между ними безвольно мотается вырубившаяся наглухо Оля.
Два километра растянулись в вечность. Колеи, размытые дождями, норовили увести джип в кусты, а торчащие под неожиданными углами острые углы булыжников, там и сям раскиданных на дороге, грозили пробить поддон картера. Я крутил руль как сумасшедший, объезжая самые опасные ямы и одновременно пытаясь не потерять скорость. Двигатель ревел, явно в восторге от такого обращения, и «Икс» упрямо прогрызал дорогу через трассу.