Скрежет пилы по кости эхом отражался от стенок контейнера. Аня работала размеренно, периодически останавливаясь, чтобы очистить место распила от костной пыли.

— Почти готово, — пробормотала она, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Джей, приготовь иглу и нить. Самую толстую.

Раненый снова застонал и попытался дернуться, но железная хватка Медведя удерживала его на месте. Наконец, с тихим хрустом, нижняя часть ноги отделилась. Аня аккуратно отложила ее в сторону и принялась обрабатывать культю.

— Теперь самое важное — правильно зашить, чтобы не было инфекции, — она начала накладывать швы на крупные сосуды. — Пейн, еще антисептика. Много.

Ром щедрой струей полился на открытую рану. На этот раз раненый очнулся и дико закричал, выгибаясь на столе. Медведь навалился на него всем весом.

— Держи! — крикнула Аня, не отрываясь от работы. — Еще пять минут!

Она быстро сшивала мышцы и кожу, формируя аккуратную культю. Ее движения были точными, несмотря на крики пациента и тусклый свет.

— Готово, — выдохнула она, делая последний шов. — Снимаю жгут. Сейчас посмотрим, насколько хорошо я поработала.

Аня медленно ослабила жгут, и все замерли в напряжении. Несколько капель крови выступили на швах, но серьезного кровотечения не было. Она кивнула с удовлетворением.

— Швы держат. Сейчас нужно наложить повязку и дать ему что-то от боли, попроще чем промедол — она достала из ящика бинты и начала аккуратно перевязывать культю. — Вот антибиотики, на первое время сойдет, а дальше там на базе есть специалисты, они разберутся.

Алукардыч после операции напоминал скорее зомбака, чем живого человека. Его лицо было мертвенно-бледным, покрытым холодным потом.

— Он выживет? — спросил я, наблюдая за его поверхностным дыханием. — Сейчас-то ты можешь определить, или все еще нет?

— Если заражение не пойдет дальше и он не умрет от потери крови — да, — Аня сняла окровавленные перчатки и бросила их в угол. — Но ближайшие дни будут критическими. Нужно следить за температурой и менять повязки.

Медведь осторожно переложил пациента обратно на носилки. В контейнере стоял тяжелый запах крови, пота и рома.

— Ладно, — сказал я, глядя на результат нашей импровизированной операции. — Теперь остается ждать, когда он очнется.

Я взглянул на парочку наших помощников.

— Ну что, господа, вы понимаете, что теперь вам хотите–не хотите, а придется выполнять обещанное?

— Ага — прогудел Медведь. — А у вас всегда так весело?

— Еще лучше бывает, просто обхохочешься. Например, когда попадается неразговорчивый пленник с важной информацией.