Равнодушно дождавшись, чтобы труп Буля перестал дергаться, Макс, не отпуская его на землю, швырнул тело вниз, в небольшую канавку. И, без моих дополнительных указаний, взялся за лопатку, споро закидывая труп землей.
Аня, обернувшись, не сказала ни слова и просто продолжила заниматься чем–то в тачке, кажется, перекладкой своей медсумки. Она тоже слышала рассказ этого ублюдка и вряд ли теперь испытывала к нему жалость. Но кто ее знает, эту загадочную женскую душу.
Леха вернул дрона через полчаса, заявив, что базу он осмотрел от и до. И записал на видео. Мы вчетвером собрались за небольшим пультом, где и принялись разглядывать небольшой хутор на три дома, снятый с высоты метров в триста.
Ну…вот это вот явно что–то типа караулки — квадратное здание у ворот, явно новодел — собрано из криво уложенных газблоков. Фигня, разнесем из подствольников вообще «на изи», как любит говорить Леха. Большой дом в глубине — это явно основное строение. Вот этот вот, где стоит микроавтобус — точно отжали себе Шеиновские бойцы. А третий, похоже, и есть тот самый сарай со «Стариком». Все машины бандитов стоят вон, одной кучей. Кажется, я придумал, как вскрыть это гнездо порока, причем так, что мы не только не пострадаем, но и наоборот, можем разжиться полезным членом команды. Главное, делать все по плану…
… и тогда я залетаю и блокирую вход. Вроде как–то так. — закончил я разъяснения. Леха, хмурясь, что–то обдумывал. Аня явно была не в духе, поэтому демонстративно помалкивала, хотя её выразительно распирало от желания возразить. Я вздохнул. Ну ей–богу, детский сад какой–то. Аньку регулярно «откидывает» и она отказывается понимать, что современный мир жесток, и скрывать его жестокость от «ребенка», который, на минуточку, уже полноценный боец отряда — это просто глупо.
— Ань, хватит играть в обиженку. Не то место, не то время. Что тебя напрягает в плане?
— Правда хочешь услышать это? Меня напрягает, что если у тебя сорвется хоть один элемент — Леха не попадет, в машинах не окажется топлива, бойцы Шеина обнаружат нас или дрон раньше, чем мы их, то мы переходим к свободной импровизации. При этом мы с Лехой выступаем в роли статистов при тебе и Максе. Это неразумно.
— Критикуешь — предлагай.
— Запросто. Ты не идешь ни на какой штурм, а сидишь в «Иксе», со снайперской винтовкой и с тобой сидит Макс, на пулемете. Да, я помню — недостаточно уметь просто жать на спусковой крючок, пулеметом надо уметь пользоваться, но ведь он будет стрелять с упора и с неподвижной машины?
Хм…а вот тут она меня уела. Я десять минут назад, в процессе рассказа о своем плане как раз пафосно разъяснял, почему нам вообще нужен этот штурм, особо упирая на нужду во втором водителе и все вот это вот, рассказывая о том, как тяжело стрелять с пулемета в движении, и сам же ляпнул, что с закрепленного на турели попадет и парализованный одноглазый инвалид…