Она с минуту, наверное, думала, но потом просто махнула рукой и достала из специального отделения шприц с каким–то наркотическим обезболивающим и отточенным движением ввела его в вену бессознательного пациента. А потом потребовала уложить безвольное тело на операционный стол и полить ей руки тем же самым ромом.

Аня надела резиновые перчатки и принялась осматривать ногу при свете самодельного прожектора. Ее лицо оставалось невозмутимым, словно она разглядывала интересную головоломку, а не изуродованную конечность.

— Кость раздроблена выше щиколотки, некроз идет оттуда. — констатировала она. — Но зона поражения все же ниже колена, так что постараюсь не зацепить сустав. Джей, в оранжевом ящике есть жгут и скальпели. Медведь, держи его крепко — промедол не идеальное средство в такой ситуации. Пейн, лей антисептик на инструменты, все равно дезинфектора у нас нет.

Запах рома смешался с неприятным запахом гниения, который, внезапно возникнув, превратил воздух в контейнере в тяжелый смрад. Наверное, так должно пахнуть в пиратском аду. Аня взяла скальпель и на секунду замерла.

— В последний раз спрашиваю — вы уверены? Я не дам гарантий, что он не умрет здесь у меня под ножом.

— Делай, — коротко ответил Пейн. — Этот парень спас нас всех тогда, было бы подло не попытаться ответить тем же.

Аня кивнула и наложила жгут выше колена, затянула его и проверила пульс выше места наложения. Раненый даже не дернулся, но все равно тихо застонал. Анька нахмурилась, видимо, это было не нормально.

— Хорошо. У нас есть минут сорок, может чуть больше, — сказала она, беря скальпель. — После этого придется вводить вторую дозу наркотика, а это вероятнее всего его прикончит. Медведь, как только я начну резать, он может начать дергаться. Держи его намертво.

Первый разрез она сделала уверенно, по кругу, чуть выше того места, где плоть еще оставалась целой и не пораженной гниением. Благодаря жгуту кровь почти не шла, но зрелище все равно было не для слабонервных. Пейн отвернулся к стенке контейнера.

— Джей, подавай инструменты по мере необходимости. Сейчас мне нужны зажимы для сосудов.

Она работала быстро и четко, складывалось ощущение, что он делала это сотни раз — отсекала мышечные ткани, пережимала артерии, отодвигала нервы. Самодельный прожектор бросал резкие тени, и от этого вся сцена казалась еще более сюрреалистичной.

— Пилу, — коротко сказала Аня.

Я протянул ей небольшую медицинскую пилу из оранжевого ящика. Звук, с которым она начала пилить кость, заставил меня сжать зубы. Даже Медведь поморщился, хотя продолжал крепко держать пациента. Резко запахло как в кабинете стоматолога. У меня рефлекторно заныла десна — ненавижу стоматологов.