– Со всем можно справиться, нужно только взять себя в руки и не ныть понапрасну. Правильно?
– Правильно…
А сама думаю, каким удивительным образом ее слова перекликаются с моей… нашей с Володей ситуацией.
Будто это знак какой-то.
Права Елена Александровна – сдаваться и унывать нельзя…
В мои мысли врывается тихий голосок свекрови:
–…Верочка обязательно поможет…
– Что-что, подождите?
Словно выныриваю из-под толщи воды – успеваю выцепить только часть предложения.
– Ты что, меня не слушаешь, Верочка?
Притворно ослабевший голосок свекрови тут же наливается строгостью и силой.
– Слушаю, Елена Александровна…
И сама не понимаю, как в моем голосе появляются просительные нотки.
Тут же сжимаю губы и одергиваю себя – мне не за что извиняться и не у кого просить прощения.
– Не отвлекайся, пожалуйста, когда я говорю, – одергивает меня словно расшалившуюся ученицу.
Раздается звонок в дверь, и Максим бежит к двери встречать курьера.
Из коридора тут же тянет ароматом свежеиспеченного хлеба, чем-то мясным, безумно теплым и уютным.
Я понимаю, что между ужином с сыном и мной стоит только строгая Елена Александровна…
Но резко обрывать разговор все же не хочется – не хочу грубить одинокой женщине.
А ее авторитарные замашки… Что ж, они меня не трогают. Почти.
– Кто это там пришел? – слух у Елены Александровны не смотря на то, что ей за семьдесят – еще ого-го! – Володя?
– Нет, – говорю. – Курьер.
И совершаю оплошность – говорю честно:
– Пиццу принес…
– Ох все эти ваши пиццы! Дрянь одна и химия. Лучше бы борщ сварила…
– Суп есть, – отвечаю и чувствую нарастающее раздражение, – но мы с Максимом решили побаловать себя пиццей…
– Одно баловство и деньги на ветер… Ладно, это пусть Володя решает…
Я не успеваю подумать, что именно должен «решать Володя», как Елена Александровна продолжает:
– Я сказала Марье Леонтьевне, что ты обязательно нам поможешь в пятницу вечером с приготовлениями. Мы будем тебе так благодарны. И Максима, конечно, возьмешь с собой – нечего ему дурью маяться, тоже дело найдем – мало ли, в магазин понадобится сбегать или еще что. Взрослый уже – помогать нужно старшим…
Я лежу в кровати раздавленная и усталая.
Именно физически – стресс не проходит даром для организма и поглощает слишком много сил.
Но после этих слов, произнесенных в ультимативной форме, я резко поднимаю на кровати.
– Приходите сразу после работы. Я тебе еще эсэмэску скину если что купить нужно будет…
Внутри нарастает волна гнева и раздражения.
Но прежде чем я успеваю что-то ответить на это любезное приглашение, Елена Александровна вновь опережает меня: