Вера.
Если бы дело было только в вере… Женщины любят обманываться, жаждут этого, даже, порой, не отдавая себе отчет в этом.
И я – не исключение.
Но дело не только в том, верю ли я в раскаяние Володи.
– Считаешь, что ему достаточно попросить прощения и он должен получить его?
Но я не хочу повторения того, что произошло.
И его не будет – потому что я – другая. Обновленная.
Пусть я только начала свой путь, но не сломалась и продолжу расти.
Максим смотрит на меня исподлобья.
А я не могу не поймать себя на эгоистичной мысли, что рада.
Рада тому, что он уже такой взрослый. Был бы малюткой – я бы точно себя винила, что лишаю ребенка отца и детства.
А сейчас… Да, рухнувшая семья – это ужасно, но Максим достаточно взрослый, чтобы справляться с этим горем уже как самостоятельная личность.
– Ну это же папа, мам, – выдавливает он тихое, и на его глазах поблескивают слезы.
Самое сильное оружие против матери – слезы ее ребенка.
Я стремительно подхожу к нему и обнимаю – он высокий парень уже.
Ему приходится согнуться, чтобы упереться лицом в мое плечо.
Глажу по спине, волосам и не собираюсь продолжать этот разговор.
Не собираюсь говорить ему, что я рядом со мной – обновленной, старому Володе не может быть места. Я не хочу совершать прежних ошибок.
А пока… пока я боюсь, что он обречен повторять все снова и снова.
Пусть не сразу – через какое-то время, но…
– Все будет хорошо, сынок, – шепчу, поглаживая. – Все будет хорошо.
Максим прячет заплаканные глаза и уходит в комнату.
Я наливаю чай и сажусь в гостиной перед окном.
Смотрю на темное, в облаках небо и огни города и чувствую, как в душе, где-то в области сердца разливается прохладная спокойная уверенность.
Я все делаю правильно.
Засыпаю с улыбкой и сплю крепко.
А на утро выходит солнце. За ночь подморозило, и иней на тонких ветвях деревьев искрится под солнечными лучами.
Улыбаюсь новому дню и спешу одеваться.
В планах: пробежка, собеседование, а потом поход в зал.
Ледок под подошвами кроссовок похрустывает, а морозный воздух наполняет тело предвкушением чего-то волшебного – как в детстве.
После – горячий душ.
Каждое движение, каждый вздох приносят тихую спокойную радость.
Даже собеседование, которое, кстати, проходит легко и ненавязчиво, кажется правильным шагом в будущее.
Когда я выхожу из фитнес-клуба, усталая и разгоряченная после жесткой тренировки с Натальей, я понимаю, что каждое мгновение моей новой жизни приносит удовольствие
И не собираюсь чувствовать за это вину.
Возвращаюсь домой в своих мыслях и вздрагиваю от голоса:
– Вам понравились цветы?
Антон Николаевич возникает из морозной синевы осеннего вечера.