Рёв Алеанда стал резким, истеричным.
В один момент Элеррис перехватил его – сомкнул когти на крыле противника и, развернувшись в воздухе, с силой швырнул вниз. Золотой дракон не удержался. Он рухнул, рассекая холодный воздух, и с глухим, унизительным грохотом врезался в землю за пределами двора.
Чёрный дракон опустился следом. Он приземлился тяжело, но уверенно, заслонив собой поверженного противника. Ещё мгновение – и магия схлынула, возвращая ему человеческий облик. Элеррис стоял прямо, даже не запыхавшись, лишь глаза всё ещё светились остаточным золотом.
Алеанд поднялся с трудом. Его превращение было рваным, болезненным. Он шатался, лицо побледнело, губы дрожали от ярости и стыда.
– Ты… – прошипел принц, едва держась на ногах.
– Проиграл, – спокойно закончил Элеррис. – По всем законам.
Лаурентия подбежала к мужу, цепляясь за него, словно боялась, что его отнимут и это. Её лицо было искажено страхом и злостью.
– Мы уходим, – резко сказала она, бросая на меня полный ненависти взгляд. – Но это не конец.
Алеанд выпрямился, собрав остатки достоинства, и посмотрел на Элерриса.
– Ты ещё пожалеешь, генерал, – хрипло пообещал он. – Золотые драконы не забывают унижений. И не прощают.
– Я знаю, – ответил Элеррис. – Именно поэтому и сделал этот выбор.
Принц отвернулся, яростно дёргая свою жену в сторону ворот. Там уже ждал экипаж, который доставит поверженного принца прямиком к порталу, ведущему в столицу. Вместе с ними уходило и моё прошлое, которое я, наконец, была готова отпустить. Вид побитого кобелька согрел сердце, а страх в глазах Лаурентии окончательно привёл меня в хорошее настроение.
– Всё кончено, – тихо сказал Элеррис.
Я подняла на него взгляд и впервые за долгое время поверила этим словам. Праздник был сорван, да и отношения между знатью явно потерпят значительные изменения. Однако, глядя на довольного Элерриса мне, не хватило смелости задавать вопросы, ведь тогда я бы усомнилась в его силе.
Гости не спеша расходились. Им требовалось время – осмыслить увиденное, утолить любопытство, нашептаться за спинами и украдкой бросить взгляды на нас с Элеррисом. Кто-то прощался поспешно, будто боялся оказаться втянутым в последствия скандала, кто-то, напротив, задерживался, рассыпаясь в учтивых словах и подчёркнуто уважительных поклонах.
Я держалась рядом с Элеррисом, принимая поздравления и сочувственные реплики с натянутой улыбкой. Внутри всё ещё звенело от пережитого во время боя, ведь я знатно испереживалась за жизнь моего чёрного дракона. Метка на запястье тепло пульсировала, будто напоминая: ты не одна. Незаметно погладив запястье, я вновь вернулась к разговорам с гостями.