Мир покачнулся. Всё, через что я прошла: смерть в родном мире, унижение, развод, шёпот за спиной, насмешки, боль, одиночество – вдруг выстроилось в одну прямую линию, ведущую к этому мгновению.
– Ты… – слова застряли в горле. – Ты сделал это ради меня?
Он усмехнулся – устало, но искренне.
– Ради тебя. И ради себя, – честно ответил он. – Потому что мир, в котором тебя ломают, – мир, который я не готов больше защищать.
Шагнув вперёд, осторожно коснулась руки Элерриса.
– Я думала, что потеряла тебя, – шёпотом призналась. – Каждый день. Каждый проклятый день.
Его пальцы сомкнулись вокруг моих.
– А я возвращался к тебе, – сказал дракон также тихо. – Даже когда кровь застилала глаза. Даже когда небо горело. Я знал, что ты ждёшь.
Он поднял корону.
– Позволь мне закончить это правильно.
Я опустилась на одно колено не потому, что так требовал ритуал, а потому что сердце дрогнуло. Элеррис замер на мгновение, словно поражённый этим жестом, затем мягко, почти бережно водрузил корону мне на голову. В тот же миг ослепительно вспыхнула, чтобы в следующий миг погаснуть и остаться чёрным рисунком на коже.
– Элеррис… – я посмотрела ему прямо в глаза, не скрывая больше ничего. – Я люблю тебя.
– Я люблю тебя, Катрин, – одновременно со мной произнёс Элеррис. – И если мир снова попробует забрать тебя у меня – я сожгу его дотла.
Не выдержав, я рассмеялась сквозь слёзы и прижалась к нему. Дракон крепко обнял меня, зарываясь носом в макушку. Я слышала бешеный стук его сердца и знала, что моё звучит точно так же. Над поместьем раздался первый радостный возглас. Затем второй. Люди начали понимать: эпоха сменилась. Но для нас двоих всё только начиналось, впереди предстояло много работы, с которой мы обязательно справимся.
Ночь была тихой – из тех, что не давят тишиной, а укутывают ею, словно обещанием покоя. В камине догорали угли, отбрасывая мягкие отблески на стены спальни. Я сидела на подоконнике, закутавшись в плед, и смотрела на тёмный сад. Элеррис стоял позади, молча, слишком долго, чтобы это было просто задумчивостью.
– Ты хочешь знать, – наконец произнёс дракон.
Я не обернулась. Но кивнула.
С того дня, как он вернулся с победой, я не задавала вопросов. Радовалась, жила, любила – словно если не называть произошедшее словами, оно не сможет ранить. Но тени прошлого всё равно приходили во снах. Алеандр. Лаурентия. Корона, окроплённая кровью.
Подойдя ко мне, мужчина положил руки мне на плечи, слабо стискивая пальцы. Я прильнула к его крепкой груди, прикрывая глаза и слушая стук чужого сердца. Мне действительно хотелось знать, как закончили «великие» золотые драконы. Но только ради того, чтобы быть уверенной, что в будущем они не решат отомстить. Зная их натуру, эти гады стали бы медленно распалять пламя мести, стремясь изжить нас со свету.