Меня словно ударило по лицу.
В груди поднялась волна злости, и вместе с ней вспыхнули чужие воспоминания – строки из дневника Катрин, её дрожащие записи о ночах, проведённых в унижении, о попытках зачать ребёнка. Отчаяние несчастной девушки хлестнули меня, как кнут.
«Вина на ней? Серьёзно? Этот ублюдок даже пальцем её не коснулся!» – в бешенстве промелькнула мысль. Я едва удержалась, чтобы не ударить кулаком по столу. Но виду не подала. Понимала: стоит сорваться – и все мои шансы на развод улетят к драконам.
– Я понимаю, Ваше Величество, – тихо выдавила из себя, стараясь не сорваться на шипение.
– Вот и хорошо. Вижу, ты здравомыслящая девушка… В отличие от своей родни, – расслабленно произнёс Виррион.
А внутри у меня всё кипело.
Пришлось ещё некоторое время посидеть, попить чай. Венценосный говорил – я слушала. О важности семьи, о долге перед народом, о слабости женщин, которые не справляются со своей ролью. Его слова падали тяжёлым камнем, каждое – подобно приговору. Я сидела и думала только об одном: « терпи, тебя этот бред не касается» . И терпела.
Пока мужчина, наконец, не сказал:
– Развод я одобрю.
Я вздохнула, но слишком рано порадовалась.
– Однако помните: после этого у вас ничего не останется. Ни титула, ни земли, ни богатства. Ваш род предал корону, и все его владения давно принадлежат нам.
Мир на мгновенье закружился, теряя очертания, а после я с трудом удержалась на месте. Бедную Катрин, а теперь и меня в её теле, оставили без гроша. Лишили всего, оставив жалкие воспоминания и сожаления. Внутри бурлила ярость, грозящая сжечь меня дотла. Я прекрасно понимала, что жить после развода будет тяжело. Но даже представить не могла, что останусь буквально под забором.
– Благодарю за откровенность, Ваше Величество, – всё же произнесла я ровным голосом.
А внутри добавила: « и гори ты в своём золотом пламени» .
Коридоры дворца после разговора в оранжерее казались длиннее и темнее, чем прежде. Мраморный пол отражал мои шаги, превращая их в тяжёлое эхо, будто сама крепость насмехалась надо мной. Служанки семенили за спиной, шептались, но я их почти не слышала. В голове крутилось одно: слова короля, холодные, как клинок.
«Без титула, без земли, без гроша за душой» – Я повторяла про себя эту фразу, словно мантру. С каждым повтором боль становилась острее, как и понимание, что необходимо что-то предпринять.
И всё же я держалась. Если прошлая Катрин выдержала три года унижений, то уж я-то сумею протянуть несколько недель. Хоть на костях, хоть на чистом упрямстве. Ведь в моих жилах течёт кровь несломленного народа, который прошёл через многое ради будущего. Так что я не стану просто следовать чужим указаниям, а как минимум сдеру с них компенсацию. Ведь не могло такого быть, что жёны после развода ничего не получали.