– Чтобы к моему возвращению ни единого осколка и пятнышка не было. Ты поняла меня, Ливи?
Выйдя в коридор, я ощутила, как дрожат ноги. Запал, пробужденный столь наглой ложью, схлынул. Его остатки горчили на языке, и мне даже стало противно от самой себя, раньше я никогда не поступала так с людьми. Да, пресекала общение и обрывала связи, но не демонстрировала собственную злость с властью. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что слуг не видно, я позволила себе прислониться спиной к закрытой двери.
– Что же ты творишь, Катя? – прошептала себе под нос, прикрывая глаза в минутной слабости. – Нет, всё правильно. Кем бы я ни была раньше, сейчас я в теле принцессы и слуги не должны позволять себе лгать в открытую.
Встряхнув головой, я прекратила предаваться самобичеванию. Взяв себя в руки, направилась к точке самого большего шума. Цокот моих каблуков тонут в застеленных коврах, которых раньше я не видела. Коридоры преобразились, получая порцию чистоты и цветов. Появились горшки, с цветущими цветами, превращая всё в подобие живого сада.
Слуги постарались на славу, и от этого горечь подступила к горлу. Когда приехала Катрин, никто не стал так заморачиваться, так, слегка смахнули пыль в её комнате, и на этом их забота закончилась. И девушка, в простом подвенечном платье цвета слоновой кости, осталась в одиночестве сразу после обряда венчания.
Мои кулаки сжались, но я спрятала их в юбке платья. На лицо нацепила самую доброжелательную улыбку, на которую была способна в своём состоянии. Оставалось молиться, чтобы она не слишком напоминала оскал. Впрочем, мои попытки оказались безуспешными. Слуги, завидев мою мрачную во всех смыслах фигуру, замерли на месте.
Я же величественно вплыла в распахнутые двери большого зала, в котором скопились, наверное, все работники этого злачного места. Окинув всех холодным взглядом, заметила знакомую светловолосую макушку. Муженёк, собственной персоной, стоял возле дедка в лиловой ливрее и с моноклем. Они о чём-то увлечённо говорили, не обращая внимания на остальных. Повисла гробовая тишина, в которой отчётливо слышались мои шаги. Видимо, в бальном зале ковры не положены.
Словно в замедленной съёмке разговор кобелька прекратился, и он медленно повернулся в мою сторону. Его светлые брови взлетели вверх, но в целом мужчина выглядел довольно спокойным. Для того, кто собрался устроить бал в честь прибытия беременной любовницы.
Ядовито улыбнувшись, я приблизилась к Алеандру.
– Ваше Высочество, в последние дни такая шумиха вокруг, – с лёгкой издёвкой протянула я, демонстративно осматривая зал. – Вы решили столь пышно отпраздновать наш развод? Похвально.