Гости покидали зал взволнованным, почти лихорадочным потоком. Двери распахнули настежь, и холодный ночной воздух ворвался внутрь, остужая разгорячённые головы, но не гасил предвкушения. Слуги торопливо расчищали двор, отодвигали экипажи, гасили фонари у стен и зажигали новые – по периметру, чтобы освободить небо.
Я вышла следом, чувствуя, как дрожь проходит по телу. Каменные плиты под ногами были холодными, влажными от росы. Над поместьем раскинулось тёмное, глубокое небо, усыпанное звёздами, и в этой тишине особенно отчётливо слышалось тяжёлое дыхание драконов – двух мужчин, готовящихся обернуться огромными крылатыми ящерами.
Алеанд первым шагнул вперёд.
– Ты пожалеешь, – процедил он, глядя на Элерриса с ненавистью, от которой у меня свело грудь. – Я заставлю тебя заплатить за это унижение.
– Сначала попробуй выжить, – холодно ответил Элеррис.
Магический туман оборота хлынул почти одновременно.
Золотой свет хлестнул вверх ослепительной вспышкой, и тело Алеанда начало искажаться, вытягиваться, покрываться сияющей чешуёй. Его дракон был красив – слишком красив: длинная шея, широкие крылья, сверкающая золотая чешуя, отражающая свет фонарей. Он взмыл в небо стремительно, оставляя за собой шлейф искр.
А затем воздух разорвал глухой, низкий рык.
Чёрное пламя вспыхнуло, будто сама ночь обрела форму. Элеррис менялся медленнее, но от этого зрелище стало куда страшнее. Его дракон был больше. Намного. Тяжёлый, массивный, с широкими крыльями, которые заслоняли звёзды. Чешуя – чёрная, с серебристым отливом, словно отполированная тьмой. Золотые глаза вспыхнули холодным светом, а после встретились с моими, и в них промелькнула нежность.
Он взлетел – и земля под ногами задрожала.
– Создатель… – выдохнул кто-то из гостей.
Я не могла отвести взгляд.
Золотой дракон атаковал первым. Он ринулся вниз, выплёвывая ослепительное пламя, рассекая воздух острыми когтями. Элеррис ушёл в сторону, будто заранее знал каждый его манёвр. Чёрное пламя взметнулось навстречу – густое, плотное, поглощающее свет.
Они сцепились в небе.
Крылья ударялись друг о друга с таким грохотом, что у меня заложило уши. Золото и тьма сплетались, падали искрами магии. Алеанд бил яростно, безрассудно, словно пытался задавить противника напором и яростью. Но против силы и опыта этого было мало. Элеррис же держался иначе, ведь имел немалый опыт, и его движения отдавали древностью. Он позволял противнику выматываться, отражал атаки, а затем сам шёл вперёд, каждым ударом оттесняя золотого дракона всё выше, всё дальше от поместья.