— Я?!
— Ты.
— Я сейчас вообще уйду.
Софи схватила её.
— Нельзя.
Мэгги вздохнула.
— Хорошо.
И осталась.
---
Вечером гости постепенно разъехались.
Эмили уехала с Грантом.
Элеонора проводила их неожиданно спокойно.
Всего один раз сказала:
— Приезжайте в воскресенье.
Грант спросил:
— Зачем?
Она ответила:
— Просто.
Клэр чуть не упала.
Мэгги потом проверила, нет ли у Элеоноры температуры.
Майкл увёз часть документов.
Ребекка закрыла кухню.
Луис проверил оборудование.
Солнце начало садиться.
Bellwether стал золотым.
Каменные стены нагрелись за день и теперь медленно отдавали тепло. В оливковой роще стрекотали насекомые. Над травой тянулся запах лаванды.
Клэр вышла на террасу.
Босиком.
Туфли остались под столом.
На ней было лёгкое платье цвета тёплой карамели. Волосы она распустила.
Натан нашёл её через несколько минут.
Встал рядом.
— Устала?
— Очень.
— Поехали домой?
Клэр посмотрела на него.
— А мы не дома?
Он улыбнулся.
— Справедливо.
Она взяла его за руку.
Кольцо блеснуло в последнем солнечном свете.
За год оно стало привычным.
Но иногда Клэр всё ещё замечала.
И улыбалась.
— Натан.
— Да?
— Ты жалеешь?
— О чём?
— Обо всём.
Он посмотрел.
— Очень.
Клэр ударила его по плечу.
— Идиот.
— Ты спросила.
— Я серьёзно.
Натан обнял её.
— Ни секунды.
Она прислонилась.
— Даже об Элеоноре?
— Это сложнее.
Клэр рассмеялась.
— Она теперь приходит к нам без звонка.
— У неё ключ.
— Кто дал?
— Софи.
— Я знаю.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Хочу ещё раз возмутиться.
Он поцеловал её в висок.
— Возмущайся.
— Мэгги тоже хочет ключ.
— Не давай.
— Спасибо.
— Я учусь.
Клэр улыбнулась.
Несколько минут они молчали.
Внизу между деревьями двигалась Софи.
Рядом Пеппер.
Девочка что-то рассказывала лошади.
Та слушала гораздо терпеливее большинства взрослых.
— Она написала тебя матерью? — спросил Натан.
Клэр кивнула.
— Да.
— Я видел форму.
— И?
— Ничего.
Он помолчал.
— Спасибо.
Клэр повернулась.
— За что?
— За неё.
— Натан.
— Что?
— Она моя.
Он улыбнулся.
— Знаю.
Клэр почувствовала, как сердце снова сжалось.
Но уже не больно.
— Мы когда-нибудь перестанем от всего этого плакать?
— Нет.
— Ужас.
— Возраст.
Она ударила его снова.
— Тебе столько же.
— Именно.
— Ненавижу.
— Знаю.
Он наклонился.
Поцеловал.
Клэр обняла его за шею.
Поцелуй стал глубже.
Медленнее.
За год страсть не исчезла.
Просто перестала быть отдельным событием.
Она жила между ними постоянно.
В утренних прикосновениях.
В том, как Натан проходил мимо и обязательно касался её талии.
В том, как Клэр иногда подходила сзади, когда он готовил.
В поцелуях в коридоре.
В ночах.
В коротких взглядах через стол.
В знании, что вечером они окажутся в одной постели.
И всё равно будут хотеть друг друга.