Клэр положила ладони на столешницу.
— Я вас когда-нибудь продам.
— Не сможешь.
— Почему?
— Я неликвид.
Клэр замерла.
Элеонора тоже.
А потом обе одновременно рассмеялись.
Это случилось неожиданно.
Не вежливый смешок.
Не саркастическое фырканье.
Настоящий смех.
Элеонора первой перестала.
И сразу нахмурилась, словно произошло что-то неприличное.
— Не повторяй эту шутку Гранту.
Клэр всё ещё улыбалась.
— Почему?
— Он решит, что я не понимаю своего положения.
Улыбка исчезла.
Вот опять.
Небольшая щель в броне.
Клэр присела напротив.
— Элеонора.
— Нет.
— Я ничего ещё не сказала.
— Поэтому и предупреждаю.
— Хорошо.
Она встала.
Открыла холодильник.
— Что будем есть?
— Ты готовишь?
— Иногда.
— Господи.
— Он здесь ни при чём.
Элеонора резко посмотрела.
Клэр улыбнулась.
— Учусь у лучших.
---
Ужин получился из того, что нашлось.
Клэр обжарила хлеб на сухой сковороде, натёрла чесноком, сбрызнула найденным в шкафу оливковым маслом. Нарезала помидоры, добавила соль, перец, базилик из горшка возле окна. Нашла кусок козьего сыра.
Масло пахло травой и чем-то перечным.
Она попробовала.
Остановилась.
Ещё раз капнула на кусочек хлеба.
— Элеонора.
— Что?
— Это масло откуда?
— Какое?
— Оливковое.
— Не знаю.
Клэр подняла бутылку.
Этикетка была простой.
COLE HEARTH.
— Коулы?
— Да.
— Натан?
— Их производство.
Клэр снова попробовала.
Сначала мягкость.
Потом зелёная горчинка.
А в конце неожиданно остро защипало язык.
— Вкусно.
— Не говори ему.
— Почему?
— Мужчины становятся невыносимыми, если их хвалить.
— Ваш сын доказал?
— Мой муж.
Клэр подняла глаза.
Элеонора смотрела на бутылку.
Ричард.
О покойном свёкре они почти не говорили последние годы.
— Он занимался производством?
— Нет. Он занимался всем, что его интересовало, примерно по три недели. Потом находил новое увлечение.
В голосе появилась едва заметная теплота.
— И вас это не раздражало?
— Ужасно.
— Значит, любили.
Элеонора посмотрела на неё.
— Одно другому никогда не мешало.
Клэр улыбнулась.
Поставила тарелку перед ней.
Элеонора попробовала хлеб.
Пожевала.
Клэр ждала.
— Ну?
— Съедобно.
— Это высшая похвала?
— Нет.
— А какая высшая?
— Я беру добавку.
Через семь минут Элеонора взяла второй кусок.
Клэр ничего не сказала.
Но запомнила.
---
Вечером жара спала.
Софи давно уехала с Натаном.
Роза тоже ушла.
Дом стал тихим.
Клэр открыла ноутбук на террасе.
Перед ней лежала таблица расходов.
Цифры выглядели плохо.
Очень плохо.
Она добавила стоимость сантехника.
Предварительную сумму ремонта крыши.
Страховку.
Дорогу пока оставила нулём.
Потом открыла отдельную вкладку.
«Доход».
Пусто.
Клэр смотрела на белое поле.
Пятнадцать лет она организовывала чужую жизнь.