На ней были широкие брюки цвета тёплого песка, белая шёлковая блуза и лёгкий удлинённый жакет. Серебристые волосы были гладко уложены назад, на ушах блестели небольшие серьги. Кресло она выбрала самое компактное, с тёмной рамой и светлой кожей.
Но рядом стояли складные трости.
Две.
Клэр увидела их и остановилась.
Элеонора заметила.
— Не начинай.
— Я ничего не сказала.
— У тебя лицо.
— Какое?
— Наседки.
— Я сейчас обижусь.
— Переживу.
Клэр подошла ближе.
— Вы собираетесь ходить на выставке?
— Иногда.
— Сколько?
— Сколько смогу.
— Ханна едет?
— Да.
— Хорошо.
— Я не спрашивала разрешения.
— А я его не давала.
Они посмотрели друг на друга.
Мэгги, появившаяся из-за фургона, сказала:
— Началось.
Клэр повернулась.
И замолчала.
— Что? — подозрительно спросила Мэгги.
— Вы…
— Что?
— Красиво выглядите.
Мэгги выпрямилась.
На ней были тёмно-зелёные брюки, молочная рубашка и короткий жакет глубокого оливкового оттенка. Седые волосы, обычно собранные как придётся, сегодня были аккуратно уложены мягкими волнами. На шее висела тонкая золотая цепочка.
— Конечно.
Элеонора оглядела её.
— Жакет хороший.
Мэгги замерла.
— Спасибо.
— Я выбирала.
— Вот поэтому я сразу пожалела.
Клэр рассмеялась.
Элеонора подняла бровь.
— А кто вчера три часа спрашивал, какие серьги?
— Я спросила один раз.
— Семнадцать.
— Потому что ты не отвечала нормально.
— Я сказала маленькие.
— У меня все маленькие!
— Маргарет, у тебя есть серьги размером с виноград.
— Один раз надела!
Софи подошла к Клэр.
Сегодня на ней были светлые джинсы, белая футболка, короткая зелёная куртка и новые кеды. Волосы Натан собрал ей в высокий хвост.
Девочка посмотрела на спорящих женщин.
— Они волнуются.
— Я знаю.
— Поэтому ругаются.
— Я тоже знаю.
— А ты?
— Что я?
— Волнуешься?
Клэр посмотрела на фургоны.
На коробки.
На аккуратные деревянные стенды, которые через несколько часов должны превратиться в выставочное пространство Bellwether.
— Очень.
Софи взяла её за руку.
— Нормально.
Клэр посмотрела вниз.
— Спасибо.
— Папа тоже волнуется.
— Натан?
— Да.
Клэр повернулась.
Он как раз вышел из хозяйственного корпуса с двумя коробками.
Тёмные брюки.
Белая рубашка.
Рукава закатаны до локтей.
Коричневый ремень.
Никакого пиджака.
Он выглядел так, как Клэр любила больше всего: взрослым, сильным, совершенно не старающимся производить впечатление.
Натан заметил её взгляд.
Улыбнулся.
Софи прошептала:
— Вот.
— Что?
— Теперь не волнуется.
Клэр посмотрела на неё.
— Ты слишком наблюдательная.
— Элеонора говорит, это полезно.
— Элеонора многому тебя учит?
Софи задумалась.
— Да.
— Мне страшно.
— Папе тоже.
Выставочный комплекс находился почти в двух часах езды.