Не торжество.
Тепло.
— Наш, — повторил он.
Клэр почувствовала, как предательски нагреваются щёки.
— Не делайте из этого событие.
— Даже не собирался.
— У вас лицо.
— Какое?
— Счастливое.
— Это запрещено?
Она попыталась пройти мимо.
Натан поймал её за талию.
— Мы опаздываем.
— До выезда сорок минут.
— Тридцать восемь.
— Тогда успеем.
— Что?
Он поцеловал её.
Клэр сначала хотела возмутиться.
Правда.
Но его ладонь легла ей на затылок, пальцы мягко скользнули под волосы, и все убедительные аргументы внезапно закончились.
Она прижалась к нему.
Тёплая кожа под ладонями.
Ещё влажные волосы.
Запах утра.
Тихий скрип деревянного пола под босыми ступнями.
И совершенно неуместное желание никуда сегодня не ехать.
Натан отстранился первым.
Клэр несколько секунд смотрела на него.
— Ненавижу.
— Знаю.
— Это манипуляция.
— Учусь у лучших.
— У Элеоноры?
— У вас.
Она ткнула его пальцем в грудь.
— Наглец.
— Ваша туфля под кроватью.
Клэр замерла.
— Вы знали?!
— С самого начала.
— Натан!
Он успел закрыть дверь ванной.
Клэр схватила подушку.
— ТРУС!
Из-за двери донеслось:
— Пять сорок четыре утра!
— Я вижу часы!
— Софи спит!
— Тогда выходите и получите молча!
В коридоре раздался сонный голос:
— Я уже не сплю.
Клэр застыла.
Дверь спальни приоткрылась.
Показалось лицо Софи.
Волосы торчали во все стороны, одна щека была красной после подушки. На девочке была длинная футболка с нарисованной лошадью и полосатые носки.
Она посмотрела на Клэр.
На подушку в её руках.
На закрытую ванную.
— Вы опять?
Клэр опустила подушку.
— Он спрятал мою туфлю.
Из ванной:
— Неправда.
— Он знал, где она!
Софи зевнула.
— Это не то же самое.
Клэр уставилась.
— Ты на чьей стороне?
— Я хочу завтрак.
И ушла.
Клэр посмотрела ей вслед.
— Прекрасно. Меня предали в собственном доме.
Дверь ванной открылась.
Натан выглянул.
— Нашем.
Клэр всё-таки бросила подушку.
К семи пятнадцати двор Bellwether напоминал очень организованное стихийное бедствие.
Рассвет уже разгорелся над холмами.
Небо стало прозрачным, почти фарфорово-голубым, и первые прямые лучи солнца падали на старый каменный фасад дома, высвечивая каждую неровность кладки. На серебристых листьях олив ещё держались редкие капли росы. Из сада тянуло нагретым розмарином, сухой травой и мятой.
Два фургона стояли перед хозяйственным корпусом с открытыми задними дверями.
Марк проверял коробки.
Ребекка Холл — невысокая крепкая женщина с короткими каштановыми волосами — пересчитывала охлаждающие контейнеры.
Джулия ходила с планшетом и выражением лица диспетчера аэропорта во время снежной бури.
А Элеонора руководила всеми.
Разумеется.
Сегодня она выглядела особенно эффектно.