Луис проверял дальнюю стену.
Элеонора подъехала к стеллажу.
— Здесь раньше стояли банки.
— С чем?
— Консервация. Соусы. Овощи. Его мать делала всё сама.
Клэр повернулась.
— В Bellwether уже делали еду?
— Для семьи.
— Но делали.
Элеонора посмотрела.
— Не начинай приписывать судьбе маркетинговую стратегию.
— Я ничего.
— У тебя глаза.
Клэр улыбнулась.
— Это интересно.
Они прошли дальше.
В дальней комнате было прохладнее.
Клэр остановилась.
— Вот здесь.
Элеонора посмотрела.
— Что?
— Хранение.
— Для чего?
— Пока не знаю.
Она провела ладонью по каменной стене.
Прохлада держалась даже в жаркий день.
— Но помещение нельзя терять.
Луис подошёл.
— Сначала вентиляция. Влага. Электрика. Потом решайте.
— Видите? — сказала Элеонора. — Реальность снова пришла.
— Я уже привыкла.
— Врёшь.
— Немного.
Клэр повернулась к старому шкафу в нише.
— Это что?
Элеонора посмотрела.
— Не знаю.
Шкаф был встроен прямо в стену.
Тёмное дерево.
Две створки.
Старый латунный замок.
Клэр подошла.
— Заперт.
Элеонора вдруг стала неподвижной.
— Подожди.
— Что?
Она смотрела на замок.
— Я его помню.
Клэр обернулась.
— И?
— Ричард хранил там документы.
Клэр сразу подняла ладонь.
— Нет.
— Что «нет»?
— Мы не начинаем тайну старого шкафа.
Луис засмеялся.
Ханна тоже.
Элеонора возмутилась:
— Я просто сказала, что там были документы.
— Майкл посмотрит.
— Конечно.
— Никаких ночных вскрытий.
— Мне семьдесят два, а не двенадцать.
— Это ничего не гарантирует.
— Клэр.
— Я серьёзно.
Элеонора фыркнула.
— Ключ должен быть наверху.
— Где?
— Не помню.
— Отлично.
Клэр сфотографировала шкаф.
— Отправлю Майклу.
— Зачем адвокату фотография мебели?
— Чтобы он морально готовился.
— К чему?
— К нам.
Элеонора подумала.
— Разумно.
Клэр отошла к следующей стене.
И вдруг услышала за спиной:
— Господи.
Она резко повернулась.
Элеонора смотрела вниз.
На нижней полке шкафа, под слоем пыли, лежала небольшая деревянная коробка.
Не запертая.
Простая.
Клэр подошла.
— Что?
Элеонора не ответила.
— Вы её знаете?
— Да.
— Что там?
— Не знаю.
— Но узнаёте.
— Да.
Клэр присела.
Достала коробку.
Сдувать пыль не стала — вынесла на стол и протёрла салфеткой.
На крышке были вырезаны две буквы.
E.W.
Клэр посмотрела на Элеонору.
— Ваши.
— Да.
— Открывать?
Элеонора несколько секунд молчала.
Потом кивнула.
Клэр подняла крышку.
Внутри лежали бумаги.
Несколько старых фотографий.
Тонкая бархатная коробочка.
И конверт.
На нём почерком Ричарда было написано:
Элеоноре. Личное.
Клэр сразу закрыла крышку.
Элеонора подняла глаза.
— Почему?
— Потому что личное.
— Я сказала открыть.
— Коробку. Не письмо.
— Клэр.
— Что?
— Дай.
Клэр подала коробку.
Элеонора положила её на колени.
Пальцы задержались на конверте.