— Это объясняет брак.
Клэр открыла глаза.
— А это объясняет, почему сын оставил вас мне.
Элеонора застыла.
Всего на секунду.
Удар попал.
Клэр тут же пожалела.
Но было поздно.
Элеонора медленно поставила стакан на колени.
— Хорошо, — сказала она.
— Элеонора…
— Нет. Не извиняйся.
— Я не собиралась.
— Молодец. Извинения делают людей ленивыми.
Клэр смотрела на неё.
Ветер шевельнул край платка.
Где-то в роще трещала цикада.
Элеонора первой отвела взгляд.
— Комната для тебя готова.
— Какая?
— Восточная гостевая.
— Почему не хозяйская?
— Потому что хозяйская моя.
Клэр моргнула.
— Простите?
— Ты слышала.
— Дом теперь мой.
— Бумаги уже вступили в силу?
— Элеонора.
— Это юридический вопрос.
— Вы решили встретить меня захватом спальни?
— Я живу там семь лет.
— И?
— И переезд в другой конец дома в инвалидной коляске кажется мне излишне символичным.
Клэр открыла рот.
Закрыла.
Потом посмотрела на пандус.
На дверь.
На Элеонору.
— Ладно.
Свекровь приподняла бровь.
— Так быстро?
— Не обольщайтесь. Я выбираю битвы.
— Разумно.
— Крыша течёт.
— Я предупреждала.
— Насколько всё плохо?
— Ты уже видела снаружи.
— Я надеялась, внутри лучше.
Элеонора посмотрела на дом.
— Надежда — прекрасное чувство. Совершенно бесполезное в ремонте.
Клэр взяла чемоданы.
Первый занесла в прихожую.
Вернулась за вторым.
Элеонора наблюдала.
— Ты могла попросить помочь.
Клэр остановилась.
Оглянулась.
На кресло.
На Элеонору.
— Кого?
Пауза.
Элеонора медленно сузила глаза.
— Ты сегодня особенно дерзкая.
— Я теперь свободная женщина. У меня появилось время.
И вот тут уголок губ Элеоноры дёрнулся.
Почти улыбка.
Настолько слабая, что Клэр могла придумать её сама.
— Не привыкай, — сказала свекровь.
— К чему?
— Мне нравится, когда ты огрызаешься.
— Почему?
— Пятнадцать лет было скучно.
Клэр застыла с чемоданом в руке.
— Вы пятнадцать лет издевались надо мной, потому что я недостаточно огрызалась?
— В основном.
— Вы ненормальная.
— Это семейное. Ты вовремя развелась.
Клэр расхохоталась.
Уже не сдерживаясь.
Смех отразился от арок террасы и ушёл куда-то во двор.
Элеонора смотрела на неё.
Сначала высокомерно.
Потом вдруг тоже тихо фыркнула.
Всего один раз.
И сразу снова стала серьёзной.
— Не делай из этого традицию.
— Поздно.
Клэр занесла второй чемодан.
Дом встретил её запахом прохладной штукатурки, старого дерева и закрытых комнат.
В прихожей лежала потёртая плитка. На стене висело большое зеркало в тёмной раме. Под ним стояла консоль, на которой Клэр когда-то расставляла цветы перед семейными ужинами.
Сколько их было?
Десятки.
Сотни?
Она выбирала меню.
Размещала гостей.
Сглаживала конфликты.
Проверяла бельё.