А когда оно наконец пришло, внутри будто с силой провернули тупой нож. Оказывается, к этой боли невозможно подготовиться, даже если ждёшь её каждый день.
Восемь лет жизни сжались до двух кнопок на экране смартфона. Любовь, нежность, совместная боль от потерь, он взял всё это и выбросил вон.
Я заблокировала телефон и сунула обратно в карман. Потом, подтвержу после работы. Сейчас у меня в стационаре тяжёлый лабрадор, мне не до того, чтобы разрушать свою жизнь прямо в коридоре клиники.
Вечером мы с Настей и Кирой сидели в маленькой кофейне. За окном хлестал дождь, и по стеклу ползли длинные кривые капли.
Настя приехала прямо из офиса, в строгом брючном костюме, и теперь сидела рядом со мной, нервно крутя на пальце кольцо. Кира устроилась напротив и методично расправлялась с вишнёвым чизкейком.
— Ну, рассказывай, — Настя повернулась, заглядывая в глаза. — Как ты?
Я пожала плечами.
— Сегодня пришло заявление на развод.
Девчонки резко переглянулись.
— И что ты? — осторожно спросила Кира.
Я молча достала телефон, разблокировала и положила на середину стола. Уведомление висело на экране, ожидая моего решения.
— Откладывала весь день, — я криво усмехнулась. — Врала себе, что подтвержу после работы, потому что сейчас некогда. Как будто, чтобы поставить точку, нужно больше одной секунды.
Настя молча накрыла мою ладонь своей, пока я смотрела на светящийся экран. За что? Что я сделала не так, где упустила момент, когда мой надёжный, любящий муж вдруг решил, что наша общая жизнь больше ничего не стоит?
— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как дрожит голос. — К чему себе врать…
Взяла и нажала «Подтвердить». Страница сменилась, я перевернула телефон экраном вниз и отвернулась к окну. Капли сливались в ручейки, мимо бежали люди под зонтами, прячась от холода. У них была своя жизнь, а моя только что официально дала трещину, которую уже не склеить.
Настя придвинулась ближе и прижалась щекой к моему плечу. Кира перегнулась через стол и крепко сжала моё запястье. Никто не стал говорить банального: «Всё будет хорошо», и я была им за это благодарна.
— Что бы я без вас делала, — я смахнула со щеки влагу и попыталась улыбнуться.
— Плакала бы одна на кухне, — фыркнула Кира, отпуская мою руку. — А так плачешь в приличном месте и с десертом.
Я слабо засмеялась. Настя чуть отстранилась.
— Сонь, а про ребёнка ты ему так и не сказала?
— Рано, не хочу.
Настя открыла рот, явно собираясь завести шарманку про «Он отец, он имеет право знать», но Кира выразительно посмотрела на неё и качнула головой.
— Правильно, — отрезала она. — Мы рядом, ты же знаешь.