— Она ядовита для собак.
Яна прикрыла рот ладонями. Я разжал челюсти Рокки, вытащил застрявший между зубами кусок листа, подхватил его и потащил в ванную. Включил слабую струю душа и начал вымывать ему пасть холодной водой.
— Тихо, дружище, тихо...
Рокки хрипел, вырывался и давился слюной, а потом вдруг шумно втянул воздух. Я замер. Он снова попытался вдохнуть, вытянув шею, и я услышал странный сиплый звук.
— Твою мать…
Отёк добирался до глотки.
— Яна, вызывай лифт. Быстро!
Я подхватил тридцать килограммов брыкающегося пса на руки и понёс к выходу. Яна метнулась вперёд, распахивая двери. Уже в машине, закинув Рокки на заднее сиденье, я врубил громкую связь и набрал клинику Сони.
— Вика, привет, это Олег. Везу Рокки, отравление диффенбахией, минут пятнадцать назад. Буду через десять минут, — бросил я в трубку дежурному администратору и выжал газ.
Всю дорогу Яна сидела рядом, вцепившись побелевшими пальцами в ремень, и затравленно оглядывалась назад. Рокки дышал шумно, с усилием. Только бы успеть.
— Олег, прости ради бога, — голос у неё дрожал.
— Ты не знала, — ответил я, глядя на дорогу.
Я старался говорить без раздражения, хотя дико злился, в первую очередь на себя.
Когда приехали, навстречу нам вышла Кира. Посмотрела на задыхающегося Рокки у меня на руках, перевела взгляд на меня, а потом на перепуганную Яну. Сейчас мне было плевать на её реакцию.
— Сожрал диффенбахию полчаса назад, — бросил я. — Пасть промыл, остатки вытащил.
Соня
Сердце пропустило удар, едва я увидела имя на экране. Просто так он бы звонить не стал.
— Олег? Что-то случилось?
— Сонь, — он тяжело выдохнул в трубку, и у меня внутри всё оборвалось. Я знала эту его интонацию. — Рокки в клинике, отравился диффенбахией.
На долю секунды меня накрыло паникой, но уже в следующее мгновение включился врач.
— Сколько времени прошло? Что ты успел сделать?
— Минут сорок с тех пор, как разгрыз листья. Вытащил куски из пасти, промыл водой, потом в машину и к вам. На смене Вика и Кира.
Я шумно выдохнула, прикрыв глаза. Молодец, не стал терять время.
— Правильно, что сразу повёз. Он в надёжных руках, Кира знает, что делать.
Повисла пауза. Я знала, что он волнуется, и ругаться не собиралась, но всё же спросила:
— А где вы диффенбахию нашли?
По тому, как замолчал Олег, я уже догадалась.
— Это был подарок в новую квартиру.
И всё равно в груди больно кольнуло. Ну конечно, Яна уже обживает его новую свободную жизнь, привозит цветы, вьёт гнездо.
Я прикусила губу и задержала дыхание. Прошла неделя вдали от него, неделя попыток вылечиться от боли, но всего пара слов — и меня снова накрыло.