Он шумно выдохнул в трубку.
— Хорошо. Конечно, я его заберу.
— Завтра в семь вечера получится заехать?
— Да.
— Отлично.
Я сбросила вызов, не дожидаясь ответа, и швырнула телефон на кровать. Меня трясло от злости на него, на его заботливые интонации, на то, как легко он выбивает меня из колеи одним словом.
Рокки подошёл, положил тяжёлую голову мне на колени и заскулил.
В Москве меня поселили с Таней, такой же стажёркой, как и я. Клиника сняла для нас двухкомнатную квартиру в десяти минутах от метро. Таня открыла мне дверь в пушистых тапках и с полотенцем на голове.
— Ты Соня? Привет, проходи скорее.
— Привет, — улыбнулась я. — Рада познакомиться.
Тане было тридцать два, она работала хирургом в ярославской клинике той же сети и говорила столько, что за первый же вечер я узнала про её кота Бублика, оставленного маме, про бывшего, который ушёл к фитнес-тренеру, и про то, что она с третьего курса мечтает стать ортопедом.
Светловолосая, курносая, с ямочками на щеках, она заполняла собой всё пространство, и рядом с ней невозможно было долго грустить.
Суббота ушла на то, чтобы разобрать вещи и обжиться. Мы сходили в ближайший супермаркет, накупили еды, а в воскресенье я ушла гулять одна.
Я шла по бульварам, засыпанным жёлтыми листьями, мимо кофеен и маленьких книжных, мимо людей, которые спешили по своим делам и ничего обо мне не знали. Ни про развод, ни про потери, ни про заявление на госуслугах. И это по-настоящему радовало.
В понедельник в половине девятого мы с Таней вышли из метро, и я впервые увидела клинику, в которой мне предстояло учиться. Четырёхэтажное здание стояло чуть в стороне от шумного проспекта.
Марина уже ждала нас на ресепшене. Невысокая, коротко стриженная, с весёлыми карими глазами и в бордовом хирургическом костюме, она оказалась ещё живее, чем по телефону.
— А вот и вы, — улыбнулась она. — Идёмте.
Остальные ждали нас в маленькой учебной комнате на третьем этаже. Эля из Казани, совсем молоденькая, с огромными глазами, сидела на краешке стула, будто на экзамене. Вероника из Екатеринбурга, высокая, с короткой стрижкой и насмешливым взглядом, пила кофе из термокружки. И Антон из Нижнего, коренастый, лет тридцати пяти, с аккуратной бородой.
— Ну наконец-то, — обрадовался он, увидев нас. — Когда начнём?
— Уже начали, — хмыкнула Марина. — Идёмте, покажу, где будете работать.
Она повела нас по клинике, я шла за ней и чувствовала, как внутри просыпается давно забытый азарт, будто я снова студентка, которая впервые попала в настоящую операционную.
Здесь было всё, о чём у нас можно было только мечтать. Компьютерный томограф в отдельном кабинете, цифровой рентген, своя лаборатория. Большой стационар и несколько операционных, одна из которых была целиком отдана ортопедии.