Мы въехали в мой старый двор. Пятиэтажка из светлого кирпича, старые тополя, скрипучая детская площадка. Окна родительской квартиры на третьем этаже были тёмными. Водитель припарковался у подъезда.
Я не спешила открывать дверь, смотрела на Мишу, и что-то толкнуло признаться:
— Знаешь, я рада, что пришла к тебе. Мы с тобой столько лет знакомы, а никогда не были особо близки. Даже жаль.
Уголок его рта дрогнул.
— Никогда не поздно заводить друзей, Настя, — он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом и добавил: — Всё будет хорошо, ты это переживёшь и пойдёшь дальше.
— Ты тоже, — я благодарно сжала его руку и вышла.
Машина отъехала, только когда за мной захлопнулась тяжёлая подъездная дверь. Я поднялась, зашла, заперла замок на два оборота и привалилась к стене. Всё на сегодня, можно наконец выдохнуть.
Я скинула туфли, встала босыми ногами на прохладный паркет, и, Господи, какое же это было счастье. Весь вечер эти шпильки впивались мне в ноги, а я даже не замечала.
Бросила клатч на тумбочку, и он тут же настойчиво и злобно задрожал от звонка. Да звони сколько влезет, не хочу я ни с кем разговаривать.
Я подняла глаза и увидела себя в зеркале. Пряди выбились из причёски, щёки горят. И это сверкающее, дурацкое дорогущее платье, которое вспыхивает от каждого вздоха…
— Фемида, значит? — усмехнулась я. — Отлично, пусть так.
Полчаса я стояла под горячим душем, смывая с себя этот сумасшедший день. Лак для волос, косметику, чужие взгляды и Димины пальцы на моей коже. Смотрела, как вода уходит в сток, и надеялась, что вместе с ней уйдёт хоть немного этой липкой грязи.
Выйдя из ванной, нашла в сумке свою любимую фланелевую пижаму в мелкую синюю клетку. Я её обожала, но последние годы почти не носила. Дима любил шёлк, кружева и тонкие бретельки, и я скупала всё это, чтобы ему угодить. Пижама валялась на дне шкафа, и сегодня я влезла в неё с таким кайфом, словно это был кутюр.
Сделала себе чай в маминой кружке с ромашками, завалилась на диван, накрылась папиным пледом и включила телек. Пощёлкала каналы и наткнулась на «Клуб первых жён». Засмеялась в голос. Три бывшие жены красиво мстят мужьям, которые променяли их на молодух. Насколько же в тему.
Телефон на диване вибрировал без остановки. Я глянула на экран: восемнадцать пропущенных от Димы, сообщения, которые я даже не открывала, и пара незнакомых номеров. Даже Женя звонила раз пять, пока не сдалась.
Я смотрела комедию и игнорировала их всех. А ближе к полуночи телефон снова вспыхнул, я скосила глаза и увидела: «Роман».
«Говорят, юбилей Уварова город запомнит надолго. Как вы?»